Лицеист - Валерий Пылаев

На мгновение я даже пожалел, что не увижу такой великолепной картины.

– Подумайте, княгиня. – Я устало потер глаза – перегрузка организма Ходом понемногу давала о себе знать. – Вам не кажется, что если бы мой дед хотел…

– Не верю ни единому вашему слову, князь. – Воронцова поджала губы. – Если бы только у меня было достаточно силы Дара… Вам должно быть стыдно обидеть женщину!

Эффектная поза и эффектная речь. Обидишь тебя, как же.

Ладно. К черту все.

– Смотрите внимательно, княгиня, – проворчал я. – Повторять такое я точно не буду.

Шагая к окну, я на всякий случай обновил Кольчугу. Вряд ли она сможет остановить зачарованную пулю так же хорошо, как Щит – но все же. Плетение получилось только со второго раза: силы заканчивались. И на этот раз дело было вовсе не в хромающей технике – работать с Даром я все-таки научился неплохо.

Похоже, даже мой немалый резерв понемногу показывал дно.

Приблизившись, я на всякий случай прижался к стене – не хватало еще поймать шальную Булаву прямо в лоб. Картина снаружи оказалась вполне ожидаемой: все защитники дома Воронцовых снаружи уже были убиты, и теперь уцелевшие кое-как отбивались только с первого этажа. Винтовочные и пистолетные выстрелы гремели прямо под ногами. И им тут же вторили другие – из вечерней темноты на набережной и со стороны ворот. Нападающие прошли чуть ли не до самых стен, и теперь машины во дворе служили укрытием уже им. Несколько фигур в черных одеждах по очереди высовывались из-за изрешеченного пулями капота, поднимали винтовки и палили по окнам внизу. Мерно, чуть ли не с равными промежутками – так, что выстрелы сливались в очередь.

Прямо как утром, когда убили Костю.

На мгновение внутри снова вспыхнула ярость. Я рывком распахнул окно и, высунувшись чуть ли не по пояс, заорал:

– Я князь Александр Горчаков! Требую прекратить немедленно!!!

На мгновение стало тихо – похоже меня услышали. И поняли: уже в следующее мгновение снова раздалась пальба. Две или три пули впились в раму, а остальные разбили стекла и засели где–то в стене напротив.

– Что скажете, ваше сиятельство? – Я скорчилась за подоконником, закрывая голову руками от посыпавшихся осколков. – Это – достаточно убедительно?!

Достаточно. Воронцову явно проняло. Она вжалась в кресло, на мгновение застыла – и вдруг ревком поднялась.

– Какие подлецы… В моем же собственном доме!

От княгини вдруг шарахнула волна такой силы, что все мои выводы об исходе нашего с ней возможного поединка вдруг сразу показались преждевременными. Остатки стекол в размолотой пулями раме вылетели наружу, опрокинулся набок торшер, встрепенулся бедняга-покойник на полу… и все закончилось.

Весь пар Воронцовой ушел в гудок, и она бестолково заметалась по комнате.

– Господи… Что же делать?!

– Защищаться. – Я скользнул по полу и подхватил со столика «наган». – Это ваш дом, княгиня. Не собираетесь же вы ждать, когда эти уроды поднимутся сюда и выпустят вам кишки?

И самое время опробовать прихваченное из сейфа супер-оружие.

По памяти прокрутив барабан до четырех щелчков, я высунулся из окна и пальнул в ближайшую тачку. Эффект оказался даже круче, чем я ожидал: то ли Андрей Георгиевич, то ли сам дед зарядили в самую обычную пулю что–то покруче Булавы и Горыныча вместе взятых.

Машина дернулась, сдвинулась на шаг или два по асфальту и вспыхнула огненным цветком. Будто бы кто–то превратил двигатель в одно сплошное пламя – а потом оторвал и подбросил искореженный капот чуть ли не на высоту второго этажа. Укрывшиеся за ним стрелки тут же метнулись во все стороны – но один ушел недалеко: остался лежать, сраженный пулями из дома. Я почти не целясь выстрелил еще пару раз, в одно мгновение превращая двор в небольшой филиал Преисподней. На асфальте колдовское пламя горело недолго, но достаточно ярко, чтобы превратить метавшиеся среди огня силуэты в отличные мишени.

Винтовки с первого этажа громыхнули хором, укладывая сразу троих. Похоже, я недооценил защитников Воронцовой: может, среди них и были предатели, но остальные явно собирались стоять намертво. Со стороны ворот к врагам уже бежало подкрепление, но чей–то план явно терпел неудачу: сначала не справился с задачей «засланный казачок», упокоившийся в луже крови у дивана, а теперь и атака штурмовиков понемногу захлебывалась, завязнув в винтовочной трескотне. Сколько бы им не заплатили, никто не хотел лезть под пули. Особенно под те, что способны одним выстрелом превратить машину в факел.

«Блицкриг» таинственного гада накрылся медным тазом. Осталось только продержаться до прибытия кавалерии.

– Это их отвлечет. – Я снова плюхнулся на пол у окна и полез в карман за патронами. – Нужно собрать ваших людей – тех, кто остался… В доме еще есть оружие?

– Не знаю, – нервно усмехнулась Воронцова. – Я женщина, а не солдат. И всегда доверяла вопросы безопасности… другим людям. Видимо, зря.

Видимо, да. Вымотанный Ходом несовершеннолетний князь, перепуганная аристократка, «наган», горсть патронов и несколько недобитых охранников на первом этаже против целой маленькой армии. Задача – продержаться и выжить. Время выполнения… не обозначено.

Бывает и хуже.

– Идем, ваше сиятельство. – Я подхватил с дивана все еще липкий от крови «кольт» и засунул за ремень брюк. – Пора задать жару.