Ползи! - Эл Громов

class="p1">— Потому что не всякий человек годен для диалиси. Когда ты появился в этом мире, я почувствовала, что твоя душа способна принять мой дар. То, что ты способен чувствовать присутствие Бессмертных рядом с собой, когда они в своем подлинном обличье, подтвердило это.

— Хочешь сказать, что я какой-то особенный? Пытаешься сыграть на тщеславии?

— Даже и не думала об этом. Ты не такой уж особенный, Дан. Просто бывают люди, которые предрасположены к диалиси, а бывают те, кто нет. Точно такая же ситуация, как вообще с любой магией.

— Допустим, ты не лжешь. — На самом деле я, конечно, не спешил ей верить. — Почему ты так долго тянула с этим своим предложением?

— Мне нужно было, чтобы ты научился хорошо владеть своим собственным даром, достиг высокого уровня в этом. Наивысшей ступени владения даром ты, конечно, не достиг, но и твои результаты вполне неплохие. Чем лучше маг умеет контролировать свой дар, тем лучше он пройдет через диалиси и тем лучше будет владеть вторым даром. Следовательно, тем сильнее станет сам Бессмертный.

— Это просто абсурд какой-то… — покачал я головой. — Поделиться своей силой с кем-то — и становиться от этого сильнее? В этой концепции чувствуется бессовестное попирание всех принципов логики.

— Магия — это тебе не математика, чтобы подчиняться привычным для человеческого мышления законам. Я не собираюсь отдавать тебе свою собственную силу, а ту, которая есть чистая потенция. Перейдя в тебя, она из потенциальной превратится в действующую и будет в том числе питать меня, делая сильнее и могущественнее.

— Все запутаннее и запутаннее…

— Разберешься со временем. Ну что, Дан… — Мист медленно подошла ко мне. На этот раз я не стал отходить от нее. — Ты согласен?

— Не думаю, — я покачал головой, глядя прямо в ее холодно-красивые глаза. — Не нравится мне все это. Я не привык доверять тем, кто вытворяет… вот такое вот. — Я указал на скелет, лежавший в нескольких метрах от нас.

— Этот упырь собирался тебя прирезать! — отчеканила Мист.

— Да ты что? А ты давно записалась в мои телохранители?

— И это твоя благодарность?

— За что? — возмутился я. — Это я его убил.

— Вот именно. А монстром пытаешься выставить меня.

— Почему я его убил — понятно. А вот с какой стати ты решила труп скормить этим жутким птицам…

— Да какая тебе разница, если он уже труп? — повысила голос Мист. — Его бы нашли. Тебе проблем не хватает? Хочешь заработать себе обвинение в убийстве барона? И не мелкого, как тот, который к шлюшке твоей ходил, а очень серьезного, семья которого способна стереть тебя в порошок.

— Хватит, Мист…

— А как ты собираешься отыскать и освободить мальчонку? — пустила она в ход самый сильный свой аргумент.

Я молчал. Найти Агнара — моя главная цель сейчас. Как — представления не имею. А Мист может помочь… если снова не лжет.

— Что за магию ты хочешь мне даровать?

— Вот такую.

Мист вскинула руку наверх: над нами кружила одна из уродливых птиц. Из пальцев Мист вырвались… длинные тонкие нити черного цвета и вонзились в тушку птицы. Та, издавая скрежещущие звуки, упала нам под ноги. Еще несколько секунд она билась в агонии, а затем ее тушка как будто бы сама собой была выпотрошена, из нее вытекла какая-то темная жидкость, и птица издохла.

— Магия смерти? — спросил я.

— Скорее, деформации. Не обязательно убивать. Ты можешь просто… изменить существо.

— Изуродовать, ты хотела сказать?

— Дан, не будь занудой.

— А не то же ли самое делают туманные твари?

— Нечто подобное, да. Но они не безличная сила, в отличие от магии, которая есть во мне и будет в тебе, а разумные существа.

— То есть ты предлагаешь мне согласиться принять смертоносный дар? И зачем же он мне, по-твоему?

— Неужели ты думаешь, что у тебя не будет врагов?

— Это для меня не является основанием, чтобы соглашаться на такое.

— А мальчишка является? — раздраженно спросила Мист.

Похоже, терпение лгуньи все больше истончается.

— Нет, Мист, я не соглашусь стать убийцей даже ради того, чтобы отыскать мальчика.

— Стать убийцей? — Она злобно расхохоталась. — Ты это серьезно сейчас, Дан? Ты уже им стал, очнись! Ты меньше часа назад грохнул вот этого… — Она махнула рукой в сторону скелета. — Хочешь обелить себя? Выставить жертвой ситуации? А ты, я погляжу, тот еще лицемер!

— Ты права… — Я отошел к одному из деревьев и уселся на землю, прислонившись к толстому, темному стволу. — И я совсем не рад этому.

— Дан, не будь тряпкой! — Мист уже не скрывала своей ярости. — Ты заслуженно прикончил гада, который сам хотел тебя прикончить! И нечего тут хныкать! Я предлагаю тебе не в монстра превращаться, как ты подумал, а стать сильнее. Ты получишь способность защищать себя и своих близких от врагов, а враги у тебя будут — это непременно. Ты сможешь всегда постоять за себя, сможешь воздавать по заслугам тем засранцам, что посмеют встать у тебя на пути!

— Я уже дал тебе ответ, Мист — нет. — Я поднял на нее непреклонный взгляд.

— Ты не оставляешь мне выбора, Дан…

***

Мист исчезла. Зато на ее месте появилась туманная тварь.

— Что, убить меня решила? — крикнул я в пустоту. — Ну так убила бы сама, чего приспешников своих подключать, это же сугубо наши с тобой дела.

Туманное нечто подплыло ко мне. Я вскочил и, подбежав к мечу, схватил его, благо он был у меня в руке, когда Мист перенесла нас сюда.

Я рассекал воздух и туманную фигуру своим прекрасным новым клинком, но это, разумеется, не давало мне ничего. Монстр от моих взмахов слегка рассеивался по воздуху, не более того.

Я выронил меч и соткал в руках сгусток света, после чего бросил его в монстра. Тот увернулся. Я повторил трюк. Попал в туманное брюхо, которое рассеялось, образовав отверстие в «теле» врага. Это не помешало ему подобраться ко мне вплотную и повалить на землю. Противник оплел меня своими щупальцами. Я ощутил, как мое тело стискивают в ледяных объятиях, как начинаю задыхаться от нехватки воздуха.

Резко все поменялось. Мое тело теперь не просто было стиснуто. Я почувствовал странное движение… внутри себя. Тварь запустила щупальца вглубь моей плоти!

Я услышал хруст, а затем вместе с дикой болью пришло понимание того, что это ломаются ребра.

— Аааааа! — Пронесся по степи мой сдавленный крик от нестерпимого страдания, причиняемого движениями щупалец где-то в области моего живота.

Тварь пыталась порвать меня на части изнутри.

Я подумал, что скоро потеряю сознание от боли. Я перестал