Ползи! - Эл Громов

Но я и так кинулся к Мист сразу, как только она схватила Вали. Я попытался снова проткнуть ее мечом, но она тем же легким движением руки вырвала меч и выкинула его в сторону. Тогда я упал перед чудовищем на колени и завопил:

— Стой! Я согласен! Согласен на все! Отпусти ребенка!!!

Мист, опуская на меня взгляд, улыбнулась и медленно опустила Вали на землю. Черные нити ослабли, девочка почти была свободна, а затем… нити впились в тело девочки с удесятеренной силой, и ее тело обмякло.

— Неееет!!!!! — Я кинулся к Вали.

Девочка была мертва.

Мои уши словно заложило. Глаза помутнели. Я приглушенно слышал страдальческий вой, который издавала Виам, истерические рыдания Нур, видел, как Виам трясет тело Вали. Когда я перевел взгляд на Мист и увидел на ее лице улыбку, пелена с моих глаз спала, слух мой вновь обрел предельную четкость, и я бросился на тварь, которая не заслуживала жить.

— Зачем ты убил ее??? Зачем, сука?! Чтобы тебя разорвало на части, мразь поганая!!! — Я, крича все это, налетел на Мист и повалил ее на землю.

— Тихо, тихо, Дан… — выдавила она, прижатая мной к земле. — Ты ведь не хочешь, чтобы та же участь постигла и вторую девочку. — Она попыталась вытянуть свою прижатую мной руку в сторону Нур, которая лежала под деревом и продолжала плакать.

— Я удавлю тебя, тварь! — Я сомкнул руки на ее шее.

— Не… поможет… — сказала она. — Думаешь… я не смогу… без помощи рук сотворить магию…?

В ту же секунду я увидел, как черные нити вырвались из нее в сторону Нур.

Я мгновенно разжал пальцы и отпустил ее.

— Остановись! Я согласен!

Черные нити пропали. Мист поднялась, потирая горло.

— Если бы не твое упрямство, Дан, сейчас здесь не было бы ни единого трупа.

— Ненавижу тебя! — тихо сказал я, раздавленный горем и ненавистью.

— Довольно болтовни. Я устала ждать. — Мист вскинула руки в мою сторону. — Будет больно, Дан, но ты не бойся — это не причинит тебе вреда. То, что иных убивает, для тебя станет даром могущества и власти.

Из нее вырвались ненавистные мне черные тонкие нити и оплели мое тело. Я упал. Нити оплетали меня, сдавливали мое горло, переплетались на моих руках и ногах, сжимали тело и голову. Их давление становилось все сильнее и сильнее, в какой-то момент мне показалось, что они разорвут меня на куски, но потом нити начали врастать в мою плоть. Я заорал от нестерпимой боли. Нити жгли невыносимым холодом. Да, чтоб их, они тысячами ледяными жгутами впивались в мое тело, изгоняя из него все тепло!

Холод сковал мои конечности, но вместо вожделенного онемения я продолжал чувствовать адскую боль. Холод проник в мою грудь и почти остановил биение сердца. Холод почти заморозил мой мозг. Холод заставил стыть кровь в моих жилах. Так мне казалось. Так я чувствовал. Но я не знал, жив ли я до сих пор, не знал, не провалился ли я в бредовый сон.

Я попытался взглянуть на себе внутренним взором, сначала не смог из-за боли, а потом получилось… я был ошеломлен, потрясен увиденным, ужас сковал все мое существо, страх и отчаяние впились в меня куда острее, чем все клинки мира. Я не просто наполнился тьмой. Я почти стал ею. Я смотрел на себя и не видел ни одного участка в своем естестве, в котором не было бы тьмы. Мист разрушала меня. И разрушалось не мое тело, не плоть, как у тех, кого я «лечил» с помощью своего светлого дара. Разрушалась моя душа. Моя душа становилась вместилищем такой тьмы, которая не подпустит к себе никакого света, такой тьмы, которую не сможет вынести ни один человек, не потеряв при этом рассудка.