Машина смерти - Антон Орлов

Подвижная мозаика солнечных пятен и теней. Перистые веерообразные листья с режущими кромками. Скопления цветов, испускающих приторный аромат. Группа беседок, похожих на грибы, в глубине древесного лабиринта беседки были белые, и Саймон вначале рванул в ту сторону, решив, что это ограда. Он проклинал врачиху Суйме, которая мало того, что сговорилась с Медо и Хинаром, так еще и запустила до безобразия свой парк: здесь не сориентируешься, куда бежать, можно метаться хоть до вечера!

Вдали опять мелькнуло белое. На этот раз ограда, без обмана. Скоро Клисс обнаружил, что «без обмана» – это еще надвое… Когда он схватился за узорчатую металлическую решетку, его ударило током – не настолько сильно, чтобы потерять сознание, но нечего и думать перелезть на ту сторону. Эти подлецы устроили здесь настоящую западню!

Саймон повернул обратно. Теперь он крался, стараясь не шуметь, низко пригибался и прятался за кустами. Около дворца есть гараж – может, удастся угнать машину?

Шорох справа. Саймон замер и осторожно выглянул из-за ствола дерева. Сплошная путаница ветвей скрывала перспективу, но внизу, в просвете, он увидел ноги в белых брюках и кроссовках. Ноги Хинара.

Клисс вытащил лазерный пистолет и вдавил кнопку спуска. Истошный крик. Упала на траву отрезанная ниже колена нога, а через долю секунды упал и ее хозяин. Саймон продолжал до боли в пальце давить на спуск – добить желтокожего, одной головной болью меньше! – но тот по-прежнему дергался и кричал.

Глазок индикатора тускло-серый. Это после первого же выстрела?! Ему подсунули неисправный пистолет или зарядный блок поставили некачественный, хотя все проверили в его присутствии, а он ведь родился не вчера… Покупай после этого оружие из-под полы!

Хинар перестал выть, и Саймон услышал другой голос. Тоже знакомый.

– Как ты себя чувствуешь?

– Теперь не больно… – Хинар добавил что-то по-шиайтиански. – Босс… Вы же не станете меня из-за этого перемещать? Новую ногу мне вырастят за месяц, даже быстрее – у меня крепкий организм. Не надо меня перемещать, я хочу быть таким, как есть…

Не иначе как желтокожий свихнулся от шока, отметил Саймон, отползая в сторону. Его, видите ли, перемещать не надо, он так и будет сидеть в этом чертовом парке под кустиком, в обнимку с ампутированной ногой! Хотя он и раньше был психом.

– Вы все неизличимые консерваторы, – засмеялся невидимый за кустарником Медо. – Одна Лейла исключение, но ей изначально нечего было терять. Я отвезу тебя в клинику, только сначала поймаю Клисса. Я обезоружил его, а теперь придется поиграть с ним в прятки. Если бы Поль не сбежал от меня, он бы нашел эту тварь за полторы минуты!

Поль сбежал?.. Саймон испустил горький беззвучный вздох: столько усилий затрачено, а в результате все остались живы! Так, чего доброго, окажется, что мерзкий Топаз тоже уцелел…

Он начал отступать, обливаясь потом и стараясь не производить шума.

– Дай мне комп, – долетел из-за растительного массива голос Эмми.

«Каким образом он вывел из строя мой пистолет?.. Все учел, предусмотрительная мразь…»

Саймон нащупал в кармане нож: ничего, у нас тоже кое-что есть! Укрывшись среди веерообразных растений, проглотил вторую капсулу принака.

Еле слышный шелест травы. Саймон затаился, а потом чуть не застонал от досады: Медо был в бронекостюме. Пусть это не та тяжелая армейская броня, которую он надевал, когда осуществлял свою сумасшедшую операцию по захвату Поля, ножом такой костюмчик не пробьешь. Голову защищает шлем с опущенным прозрачным щитком, в желтых глазах светится азарт, словно для Эмми это очередное развлечение.

Он прошел, крадучись, мимо; застывший Клисс не смел ни шевельнуться, ни вздохнуть. Хорошо, что оделся в зеленое, как эльф из тех долбаных мультиков про Умазайку: еще вчера мелькнула мысль, что придется, возможно, прятаться в докторшином парке.

Эмми исчез за деревьями, и тут у Саймона созрел план. Хинар наверняка вооружен – надо прирезать его, забрать пистолет или бластер, устроить засаду на Эмми… Целиться в щиток, это самое уязвимое место.

Отыскать шиайтианина удалось не сразу. Чертов парк… Хинар сидел, привалившись спиной к гладкому пурпурному стволу, увенчанному зонтиком перистых листьев. Как всегда флегматичный – еще бы, о чем желтокожему беспокоиться, Медо вколол ему обезболивающее и стимуляторы, обещал в клинику пристроить! Саймона, который глядел сбоку, сквозь просвет в кустарнике, он не заметил. Правый карман оттопыривается – вооружен. Клисс обошел поляну, неслышно подобрался сзади, занес нож…

– Саймон, не трогай его.

Медо стоял на другом краю поляны, оружия у него в руках не было. По серому с мерцающими золотыми разводами бронекостюму скользили солнечные пятна – костюмчик роскошный, как и прочие его туалеты. Саймон взмок, уже в который раз за сегодняшний день, приставил нож к горлу шиайтианина и крикнул:

– Я ему глотку перережу! Одно движение – и он сраный труп, понял? Не двигайся!

Лезвие впилось в кожу, по фальшиво коричневой шее потекла струйка крови.

– Не нажимай, дурак, – процедил Хинар.

– Заткнись, убью! – Саймон нажал сильнее. – Я его зарежу, не подходи!

– Чужие жизни для меня мало что значат, – Медо улыбнулся, – но Хинара я предпочел бы видеть живым. Попробуем договориться?

– Подними руки! Медленно, понял? Живо, шевелись!

Хинар дернул головой и глухо замычал сквозь зубы.

Эмми красивым картинным жестом поднял руки и сказал:

– Перестань пилить ему горло. Ты ведь хочешь со мной договориться?

Саймон спохватился и ослабил нажим.

– Не пытайся меня провести, понял? Я эксцессер, а ты чертов сраный сопляк, я на твои уловки не попадусь! Мне нужны деньги и оружие, ты за мою работу по-честному заплатишь!

– Сколько ты хочешь?

Солнечные пятна поплыли в одуряющем хороводе. Что это – у него кружится голова? Несмотря на двойную дозу принака? Невозможно… Что за дрянь ему подсунули вместо допинга?

– Миллион… кредиток… – еле ворочая языком, произнес Клисс.

Ослабевшие пальцы разжались, нож упал на залитую кровью рубашку шиайтианина, потом свалился в траву. Саймон потянулся за ним. Удар, в глазах потемнело.

– Не убивай его! – донесся, как сквозь водную толщу, голос Медо.

Брат и сестра выглядели одинаково мрачными. Поль сидел, скрестив руки, на угловом диване, осунувшийся, с непримиримым и отстраненным выражением на лице. Ольга стояла напротив, ее кулаки были сжаты, облако волос пламенело на фоне застывшего водопада за окном.

Давным-давно остановленное мгновение: сумятица черного и синевато-белого, отвесная скала в хаотичных наплывах льда, сугробы, похожие на вздыбленные волны. Неба не видно – оно осталось за рамой окна, и над всем царят нескончаемые полярные сумерки.