Ганимед-6 - Алексей Рыжков

Приземление на острове прошло без проблем. Майкл включил в саду пару мощных прожекторов, и Дэн без труда нашел площадку для приземления.

Потом, кряхтя, они снова закатили флаер в кусты и оставили там.

– Пойдемте! – сказал Майкл, когда они закончили. – Там наш доктор Халиков методично напивается. Я думаю, случилось что-то экстраординарное.

В столовой сидел задумчивый Рафаэль. Перед ним стояла полупустая бутылка текилы и стакан. Его сосредоточенный взгляд был устремлен в стену напротив.

– Это первая? – спросил Дэн.

– Уже вторую приканчивает!

Они, сдвинув стулья, уселись напротив Халикова и вопросительно уставились на него. Доктора это абсолютно не смутило. Отточенным движением он налил себе полстакана и одним махом выпил. Скривился, резко выдохнул и пробормотал: «Вот сволочь! Сейчас бы спектрограф-анализатор!»

– Чего случилось-то, Раф? – по-русски спросил Дэн. Похоже, родная речь вывела доктора из прострации.

– Взял двести двадцать вольт. Подключил. Ничего. Кинул жилу из подвала – триста восемьдесят. И тут он как жахнет меня по мозгам. Вы ведь знали? – Раф подозрительно обвел взглядом присутствующих. – Он живой, да?

Все переглянулись.

– Раф… – начал издалека Дэн.

– Меньше знаешь – лучше спишь, да? – Халиков вдруг поднялся и швырнул бутылку в стену. Литровый флакон просвистел над головами, все пригнулись, осколки разлетелись по столовой. Отчетливо запахло текилой.

Из кухни раздался голос Марии:

– Что-то разбили, мистер Майкл?

– Давайте, ребята, начистоту, – процедил Раф сквозь зубы. – Где вы взяли эту хреновину? На Ганимеде?

«С ним после второй бутылки лучше не спорить», – прошептал Дэн Фрэнку на ухо. «Сколько ж вы, русские, можете выжрать?» – так же шепотом ответил Фрэнк.

– Ну?

– Ладно. – Фрэнк переглянулся со Скотчем. – В общем, началось все, когда я на своем «Джимбо» врубился в чистый мобиллиум…

Через пятнадцать минут, когда Фрэнк закончил, Раф заметно повеселел.

– Вот это другое дело! Теперь мне хоть что-то понятно.

– А что тебе понятно, Раф?

– А то, что набрели вы, ребята, на колоссальное открытие. Равных ему во всей истории человечества не было. Это ж тот самый пресловутый контакт. Понимаете?!

– Ну… – растерянно протянул Скотч.

– А ты ждал зеленых человечков?

Раф встал и пошел на кухню.

– Там можно убрать, доктор Халиков?

– А как же, родная моя! – Раздался звонкий шлепок и вскрик Марии.

Она, пунцовая, влетела в столовую с портативным пылесосом. Вслед за ней в проеме двери остановился довольный Раф. Он открыл бутылку пива – «шлифанём…» Сделал пару хороших глотков. В столовой повисла потрясенная тишина. Только пылесос Марии тихонько гудел.

– Если хотите мое мнение, то мобиллиум – лишь отголосок могущественной цивилизации. Он им явно зачем-то был нужен. То, что мы сжигаем его в реакторах, так это наш, в общем-то, стандартный, людской идиотизм. А насчет того, что он мыслит, в том плане, как мы это подразумеваем, я сильно сомневаюсь. Все это больше похоже на обычную программу. Наши искусственные интеллекты тоже вовсю общаются, делают чего-то. Но сравниться с нашими мозгами им еще не под силу.

Раф снова отхлебнул из бутылки.

– Кто-нибудь еще хочет пива? – запоздало поинтересовался он.

Мария, собрав осколки, торопливо скользнула на кухню.

– Ну ты, Раф, даешь!.. – восхищенно протянул Дэн.

– Н-да… – доктор Халиков продолжал, размахивая бутылкой: – Если эти ребята вдруг прилетят и увидят, что мы делаем с их нанодвигателями, то мы можем запросто огрести по полной.

Раф икнул.

– А продавать слиток нельзя. Ни в коем случае! Эти придурки точно первым делом распилят его лазером. А он мне сегодня четко заявил: «Мужик! Не трогай меня!» Не знаю, как я понял, он вроде и не говорил вовсе, но я понял. Нельзя его пилить, парни! С ним общаться надо! А эти мудаки… – Раф сполз по стенке, – они точно…

– Готов… – Дэн поднялся и подхватил доктора под мышки. – Тяжелый, блин! Скотч, помоги.

Халикова унесли в его комнату. В столовой повисло тягостное молчание.

– Значит, слиток тоже разумен, – озвучил Фрэнк терзавшую всех мысль.

– Может, это и не подарок вовсе? – задумчиво произнес Майкл.

– Ладно. Устал я. Давайте обсудим это завтра.

– Да. Ну и горазд же он пить. Это ведь почти смертельная доза!

– Для кого? – скривился Фрэнк. – Для русского доктора биохимии? Да они там в лабораториях спирт чистый глушат. О чем ты, Майки? Завтра будет как огурчик!

За завтраком доктор Халиков был бодр и свеж. Он что-то напевал под нос и перемигивался с Марией, перед которой успел извиниться за вчерашнее поведение. Завтрак проходил на открытой террасе. Появился озабоченный Дэн.

– Там письмо от Маковецкого, – сказал он Гинзу. – Я еще не успел расшифровать…

– Хорошо. После завтрака займемся. Передайте, пожалуйста, джем, доктор Халиков.

– Пожалуйста. Что решили?

– Поговорим об этом потом. После завтрака.

Через полчаса мужчины собрались в кабинете Майкла. Раф, теперь уже абсолютно на равных, занял один из роскошных стульев.

– Начнем? – поинтересовался Майкл.

– Да, пожалуй. – Гинз встал. В руках у него была распечатка письма Маковецкого. – И начнем мы с «Морфеуса».

– Что еще за «Морфеус»? – наклонился Халиков к Дэну.

– Не бери в голову.

– Опять?

– Потом расскажу.

– Итак… – Гинз повысил голос. – Господин Маковецкий принял наше предложение. Они снизили сумму до двух с половиной. Но, я думаю, нас это устроит. – Гинз уже почти перекрикивал поднявшийся за столом гул. – Он прибывает лично. Послезавтра в двенадцать ноль-ноль. Нам нужен план. Второе – слиток. Хотелось бы услышать ваше мнение, доктор Халиков. Вы ведь у нас эксперт?

Халиков откашлялся. Встал.

– На основании проведенных исследований, – он обвел взглядом собравшихся. Аудитория внимала. – И опираясь на свидетельства очевидцев, могу заявить следующее. В общем… – Раф вдруг смутился, – …в общем, это моя гипотеза. Одним словом. Этот слиток – миллиарды законсервированных нанодвигателей. Они способны генерировать слабые электромагнитные волны, воспринимаемые человеческим мозгом. Теперь факты. Вес слитка – четыре килограмма триста пятьдесят два грамма. По твердости превосходит алмаз. Электропроводность?.. – Раф хохотнул. – Когда я дал на него триста восемьдесят вольт, он послал меня к черту. Всякие там молекулярные характеристики вам ни к чему.