Перевозчик - Анатолий Батов

Такой нестандартный, дерзостный ход окажется неожиданным и поэтому обязательно принесет плоды. Наша задача постараться внедриться в училища, что не сложно. Не очень охотно идут туда и аксебаши, и мамлюки, и кто угодно – никого не прельщает вынужденная долгая изоляция от «прелестей» нашей цивилизации. Ведь все четыре училища расположены в пустынных, уединенных местах республики. Кстати, преподавателем или, например, психологом, может быть назначен любой – и аксебаш, и барабанщик, и даже патриот. Только начальником предпочитают иметь мамлюка. И то в одном из училищ, отдаленном и довольно суровом месте, начальник аксебаш.

Вот как раз туда недавно я и попросился и, по слухам, скоро буду назначен. Один мой знакомый, работающий секретарем в распределительном совете по кадрам, слышал разговор председателя Совета (а им является правитель) со своим замом. Председатель спрашивал: «Что-то этого нашего достойнейшего соглядатая потянуло на такое уединение?». Ну и зам объяснил ему, что якобы я после смерти возлюбленной потерял всякий интерес к жизни. Немолодой уж, забросил науку, собирался омолодить пару органов; ему уже начали подбирать донора, но теперь передумал, отказался, наверное, решил уж доживать так, как есть. И правитель сказал: «Да, жалко, конечно. Ну что ж, человек он заслуженный, придется разрешить. Давай подпишу заявление».

И вот, узнав об этом, я и поспешил к вам, господа. Будем готовиться. Вижу по вашим лицам, что не все доверяют мне. Это не страшно, у вас все равно нет иного выхода. Ну а дальше, в процессе работы, постепенно все образуется.

Я долго вас проверял. Вот тут восемь человек, и чтоб больше обо мне и сегодняшнем разговоре никому ни слова. Даже остальным четверым из вашей группы. Они не то что какие-то там предатели, просто не во всем оказались пригодны: кто-то очень мягкосердечен и слишком привязан к семье, а кто-то несколько болтлив. И сегодня, чтобы их задержать, мне пришлось приложить некоторые усилия. Конечно, потом, постепенно и их подключим, но пока воздержимся.

Связь будем держать через Ричарда. На первое время ваша задача стараться приблизиться и к юношеской комиссии, и к училищам. Главное, не спешите, лучше, как говорится, недоспеть, чем переспеть, – это должно стать нашим девизом. Если всю подготовительную работу удастся завершить лет за пять, то это уже будет хорошо. Только после этого начнем действовать, и опять же потихоньку.

И, надеюсь, осуществится моя мечта, успеть до окончательного ухода отомстить нелюдям. Хоть и говорят в ваших кругах, что месть не лучший проводник успеха, но это когда она ослепляет. Меня же она, по-моему, только мобилизует.

– Стоп, стоп! – внезапно оборвал Криса Эстебан. – Ты, я вижу, решил отобрать мой писательский хлеб и сам принялся, по твоему же выражению, долдонить о том, что можно сказать в двух словах. Тогда позволь, и я переведу получающуюся у тебя «поэму» на «прозу». Продолжая говорить твоим прозаическим языком, выходит, что соглядатай, перешедший на нашу сторону, предложил некоторые нестандартные способы действий. Они окажутся неожиданными и поэтому принесут результаты. Иначе говоря, будем готовить погибель нелюдям у них под носом и использовать ими же созданные группы простых людей, а именно военные училища.

Ну вот и все. И если Крис перестанет «долдонить» дальше, то результат семидесятипятилетней работы Николай скоро увидит сам.

Коля, заводи машину, а то солнышко уже за зенит перешагнуло, а наш новоявленный прозаик почему-то перестал торопиться.

Николай улыбался, его позабавила эта беззлобная пикировка друзей. А для себя он снова, в который уже раз, возвратился к мысли о цели своей переброски сюда. Не зря, наверное, Создатель свел его с этими людьми. У них, оказывается, уже создан некоторый плацдарм для борьбы с нелюдями. И теперь вопрос, кто будет кому помогать бороться с ними – он им или, наоборот, они ему.

Крис тоже, покачивая головой и улыбаясь на подковырку Эстебана, повернул к машине и, соглашаясь, начал говорить:

– Ну, поедем, поедем… – хотел еще что-то сказать, но как раз в это время впереди, метрах в тридцати, через дорогу начали переходить несколько лосей.

Заметив их, Эстебан, уже не слушая Криса, с сожалением воскликнул:

– Эх, жаль ружья не захватили, а то Леониду мясца заодно подвезли бы!

Николай оглянулся и залюбовался на неторопливую гордую поступь животных. Потом спросил:

– А не жалко убивать-то? Посмотрите, как красиво шествуют.

Крис тоже обернулся и, увидев лосей, сказал:

– Да, красивая животина, там тропа проходит. Они здесь всегда на водопой к реке спускаются… – И с сожалением добавил: – Эх, красота-то красотой, но желудки курсантов требуют иной пищи. К тому же их здесь столько развелось, что небольшой отстрел только на пользу. Да и училище на самообслуживании. Приходится самим охотиться. Завозят только муку, соль, сахар, масло, ну и еще кое-что.

Николаю моментально пришла идея. Он повернулся и быстро пошел к машине, на ходу объясняя:

– У меня есть ружье, и раз духовной пищи не требуется, сейчас мы добудем пищу для желудков курсантов.

Открыв дверь кабины, достал лежавшую сзади сидений свою дубину (с некоторых пор, на всякий случай, он возил ее с собой в «газели») и быстро направился к тропе.

– Вот дает, – сказал Крис Эстебану, – как бы они его не зашибли… – И крикнул вслед: – Николай, поаккуратней там!

– Ничего, ничего, справится. Он такой здоровый и, наверное, очень ловкий. Помнишь, я сегодня при встрече его обнял и похлопал по плечам, так у меня создалось странное впечатление, как будто он соткан не из мышц, а прямо железный.

– Да, необычный человек. Иногда природа являет чудеса и наделяет одного и силой, и умом, и добротой. Всего этого у него на десятерых хватит. Повезло нам, что он встретился. Ты веришь в судьбу, Эстебан?

– Уверен, просто так ничего не бывает – где-то все предначертано. Ведь наши предки верили в Создателя.

– А я и сейчас хоть и не верю, как положено, как когда-то верили, все-таки отучили за почти три тысячи лет, но думаю, что-то есть.

Николай спустился по тропе к реке. Лоси заканчивали водопой. Их было четыре. Один, самый крупный, уже отошел на несколько метров от воды. Николай прикинул: «Слишком разветвленные и кустистые рога, а два отростка прямо на лоб опускаются – неудобно бить будет». И выбрал другого, тоже большого и упитанного, но, очевидно, помоложе – с удобным открытым лбом. «Во, это мой», – подумал он.

Николай слишком близко подошел к лосям, и тот, первый, нагнув голову, фыркнул, издал короткий глухой трубный звук и угрожающе сделал несколько быстрых шагов в сторону Николая, явно отпугивая. Николай не очень торопливо отбежал. Лось, очевидно, решил, что это существо с палкой не опасно, проследовал дальше и занялся небольшим деревцом, ощипывая, наверное вкусные, повыше расположенные молоденькие листочки.

В это время сзади из лужи, образованной метрах в двух от реки, послышались похрюкивания, и Николай, оглянувшись, увидел двух кабанов, с явным удовольствием плещущихся в грязи. «О-о, и с вами заодно потом разберусь», – решил он.