Икона Стиля - Василий Горъ

— Да, нормально. А что, могло быть иначе? — полюбопытствовал я.

— Игнат, в Пятне и летом не сахар. А зимой, да еще и в такие морозы, оно откровенно пугает. Как минимум, меня.

Я сказал, что нам там нравится, был назван маньяком, весело хохотнул и перешел к делу:

— Чего звоню-то. Тут у нас неожиданно образовалось небольшое «окно» в планах, и я решил расслабиться в хорошей компании. Что вы с Юлей делаете в эту субботу?

У него, судя по голосу, испортилось настроение:

— В субботу — ничего. А в воскресенье с утра поведем ее племянников в игровой центр. Так что вырваться в Бухту, увы, не сможем…

— А я приглашаю вас не в бухту, а в свое поместье в Новомосковске.

— О-о-о, ты обзавелся и такой недвижимостью? Красавец! Искренне рад и с удовольствием приеду в гости…

— Не врет — улыбается во все тридцать два зуба… — сообщила Дайна. И я, обрадовавшись, объяснил, когда и куда приезжать.

Фомин спросил, что привезти, выслушал ответ и возмутился:

— Так не пойдет: мы, можно сказать, собираемся на новоселье! Впрочем, зная твой характер, придумаем что-нибудь сами. Кстати, Игнат, а кого еще ты собираешься пригласить?

— Вас, Антона с Ларисой. Егора с Дашей, Виктора с Татьяной и Лизу.

— Компания — лучше некуда. Одно плохо — Пашка опять взбесится…

— Плевать: я дружу с теми, кого уважаю. А уважения к нему больше нет.

— Как ни обидно в этом признаваться, но и во мне — тоже… — глухо сказал он, немного поколебался и добавил: — Он пытался запретить нам с Юлей с вами общаться. Первые два раза держался хоть в каких-то рамках, поэтому мы не стали обострять отношения. А в последний устроил настолько безобразную истерику, что я послал его куда подальше, прервал звонок и отправил номер в черный список. А ведь мы с Пашей были друзьями не разлей вода. Эх…

— К сожалению, в жизни бывает и не такое… — буркнул я, и Фомин сменил тему на куда более приятную:

— Угу. Поэтому мы с Юлей обязательно будем. Кстати, она говорила, что Лиза инициировалась до четырнадцатилетия и с вашей помощью. Это правда?

— Ага.

— Значит, надо будет поздравить…

Разговоры с Чирковым и Лемешевым прошли совсем в другом ключе: они искренне обрадовались приглашению, но посмотрели график дежурств, не на шутку расстроились и клятвенно пообещали договориться со сменщиками и вырваться к нам, в Новомосковск хотя бы на пару часов, а в самом худшем случае прислать одних девчонок. О Паше предпочли не вспоминать, зато Егор признался, что недавно выбирался в Бухту вместе с Дашей, провел там два чудесных дня и немного отвлекся от службы.

Оля со Светой тоже пообщались с подружками в удовольствие. И как-то умудрились вовлечь во все три беседы Недотрогу. Поэтому она улыбалась и, вне всякого сомнения, не чувствовала себя чужой на нашем празднике жизни.

Я наблюдал за этой троицей со стороны и для вида болтал с Иришкой. А для того, чтобы ни на кого не отвлекаться, вырубил телефон. Вот меня и не дергали. Мою благоверную, естественно, тоже. А младшенькой не повезло — не успела она попрощаться с Ларисой и сбросить звонок, как трубка ожила снова.

— Мелкой потребуется твоя поддержка, так что слушай внимательно! — сообщила Дайна в гарнитуру, и я подобрался. А через мгновение заметил, как потемнел взгляд Светы, брошенный на экран, и затаил дыхание. И не зря: уже через секунду девчонка приняла вызов, вывела голос собеседника на внешний динамик и недобро усмехнулась:

— Недоброго вам вечера, Николай Тимофеевич! Звоните, чтобы убедить меня в своей всепоглощающей, всепрощающей и абсолютно бескорыстной любви?

— Внученька, ты сегодня не в духе? Скажи, кто тебя обидел — и я… — мягко заворковал глава рода Ковригиных, но был перебит на середине предложения. А зря — я бы с большим удовольствием послушал напрашивавшееся обещание и обязательно придумал, как его использовать против ублюдочного старого интригана:

— Николай Тимофеевич, я не считаю вас ни дедом, ни родственником и ненавижу почти так же сильно, как вашу дочь. А еще я далеко не дура, так что понимаю, ради чего вы ломаете комедию, и говорю прямо: забудьте о своих планах раз и навсегда, удалите мой номер и даже не пытайтесь искать подходы к моему будущему мужу — вас, Ковригиных, не существует И ДЛЯ НЕГО.

— Светочка, я действительно пустил твое воспитание на самотек и…

— Я вам не Светочка, а Светлана Валерьевна!!! — гневно рявкнула она, заставила себя успокоиться и продолжила почти нормальным голосом: — К слову, последний раз в жизни. Так как на этом наше общение закончится и не возобновится даже в том случае, если вы собственноручно удавите дочурку под моими окнами. Порукой тому мое Слово. Прощайте…

Дожидаться реакции и не подумала — сбросила звонок, заблокировала номер, вырубила телефон и посмотрела на меня:

— Первая ласточка…

Я требовательно развел руки, подождал, пока младшенькая «возникнет» на моих коленях, заключил ее в объятия, ласково провел ладонью по спинке и равнодушно пожал плечами:

— Этой, как ты только что сказала, для нас не существует. А значит, не о чем и переживать…

Глава 25

13–22 декабря 2513 по ЕГК.

…Людмила Евгеньевна начала выполнять свои обещания на удивление быстро: уже на следующее утро после ее визита в наше поместье к нам в гости заехал генерал Ляпишев и во время беседы тет-а-тет залил в Иришку прошивку пилота «Орлана». А чуть позже, во время обеда, очень оригинально и красиво решил вопрос со «снятием грифа секретности с части ее прошлого» — сказал, что одобряет приобретение нами двух мультикоптеров, поймал взгляд Куклы и весело заявил, что завидует ей белой завистью. Ольга, Света, Надя и Ксения Станиславовна, естественно, непонимающе уставились на него, Ира ощутимо «напряглась», и Дмитрий Львович, хлопнув себя по лбу, виновато улыбнулся:

— Ирина Сергеевна, прошу прощения: я замотался и забыл сообщить, что, одобрив передачу «Орланов» вашему роду, счел необходимым предоставить вам, одному из лучших отставных военных