Икона Стиля - Василий Горъ

Вот публика и прониклась — прервала разговоры, достаточно быстро развернулась в нашу сторону

и склонила головы в знак уважения к Великому Князю. Он одарил подданных деда благожелательной улыбкой, выверенным движением кисти дал понять, что прибыл в театр не как представитель рода, а как частное лицо, и продолжил прерванную беседу. Да, через каждые пять-семь шагов с кем-нибудь да здоровался, но практически не прерывая общения.

Татьяна, Света и Лиза тоже кому-то кивали, благо, выходили в свет не первый раз. А я какое-то время расслаблялся и равнодушно переводил взгляд с одного лица, не вызывающего никаких ассоциаций, на другое. Увы, ближе к середине зала пришлось улыбнуться Вячеславу Александровичу Кутепову — заместителю начальника отдела продаж автоконцерна «Русь» — затем весело подмигнуть «уличному гонщику» Владимиру Юрьевичу Засекину, выдержать ледяной взгляд Яниса Томасовича Кондырева, поприветствовать полковника Парамонова и едва заметно пожать плечами в ответ на изумление, замеченное в глазах Валентины Семеновны Искрицкой. Слава богу, на этом сеанс моих переглядываний закончился — мы добрались до лифта, на котором можно было подняться к ложам, вошли в кабинку и ткнули в нужный сенсор. А через пару-тройку минут вошли в Императорскую ложу, уже проверенную специально обученными людьми, и огляделись. Вернее, Виктор сходу подвел своих дам к первому ряду кресел справа от «тронного» возвышения и помог опуститься на сидения, затянутые темно-красной тканью, а я сначала оглядел мощнейшую воздушную стену, вероятнее всего, активированную с какого-то артефакта, а затем последовал примеру друга. Потом Воронецкий поинтересовался, что мы будем пить, подошел к стенной панели, за которой обнаружился мини-бар, и потянулся к графину со свежевыжатым апельсиновым соком. Но остановил правую руку, поднес к уху, выслушал чей-то доклад, повернулся к нам и криво усмехнулся:

— Первая волна грязных слухов, порожденных нашим появлением, вот-вот выплеснется за пределы театра — раз ты, Игнат, не на аукционе, а тут, на премьере, значит мы, Воронецкие, выкупили у тебя Искру змеи Кошмарного ранга за бесценок, а продаем задорого и втихаря…

Глава 26

22 декабря 2513 по ЕГК.

…Первая половина новой программы юмористического дуэта «Если…» не зацепила от слова «совсем». Да, некоторые шутки вызывали улыбку, но не более. А основная масса либо казалась донельзя избитой, либо откровенно раздражала. Причем не только меня: за полтора часа «действа» зал ни разу не взорвался истерическим хохотом, не заорал «Браво!» и не прервал вроде как старавшихся парней аплодисментами. Скажу больше: «вторичность» этого шоу фактически признали даже юные фанаты этого коллектива, выкупившие добрую половину партера и какое-то время поддерживавшие кумиров буйным весельем — с каждой отыгранной сценкой эта часть зрителей восторгалась все слабее и слабее, а последние минут двадцать перед антрактом, можно сказать, молчала. Ну, а я, неприятно удивившись очередной тупой шутке из категории «ниже пояса», вполголоса поделился своим мнением с нашей компанией:

— Да уж, это, определенно, не «Аккорды».

— Согласен… — хмуро отозвался Виктор, выслушал мнения наших дам, покосился на самую младшую и… недобро прищурился: — Может, ответим на неуважение к зрителям так, как требует душа?

— Предлагаешь жахнуть по сцене чем-нибудь площадным, одновременно и со всей дури? — ехидно уточнила моя младшенькая.

— Не-не-не: народ в партере ни в чем не виноват! — весело протараторил Воронецкий. — Поэтому лучше просто уйти. Еще до звонка. Чтобы не встрять по дороге к машинам.

Я согласно кивнул, встал с кресла, подал руки Ольге, Свете и Ире, дал парню время уведомить телохранителей о резком изменении наших планов, и первым вышел из ложи. До «ближнего» лифта шли по пустому коридору, а этажом ниже «вдруг» обнаружили, что сваливаем из театра не одни: метрах в двадцати от нас в сторону выхода ломилось страшно недовольное семейство Искрицких — наследник главы рода и уже знакомые нам с Куклой Валентина Семеновна, Егор и Тихон. Последний нас и спалил. В смысле, услышал цокот каблучков Оли, Светы и Тани, обернулся, узнал меня, дернул матушку за рукав и что-то еле слышно проверещал. Ну, а Виталий Петрович среагировал, как положено — остановил и развернул семью к нам и первым изобразил верноподданнический поклон.

Игнорировать род сторонников Воронецких Витя, естественно, не стал — замедлил шаг, довольно тепло поздоровался и представил нам Искрицких, а им, соответственно, нас. Потом кинул взгляд на часы, повел рукой, предлагая продолжить движение, и начал светскую беседу с напрашивавшегося вопроса:

— Как я понимаю, эта программа «Если…» не понравилась и вам?

— Да, Ваше Императорское Высочество, не понравилась… — признал Виталий Петрович, а его супруга назвала вещи своими именами:

— Ваше Императорское Высочество, мы планировали повеселиться, а эта пошлятина взбесила!

— Нас, откровенно говоря, тоже! — усмехнулась Таня и выдала «военную тайну»: — Светлана Валерьевна даже предлагала жахнуть по сцене чем-нибудь площадным и со всей дури, но мы пожалели ни в чем не повинных зрителей.

В этот момент мы входили в кабинку лифта, рассчитанного человек на двадцать, поэтому сдавленные смешки Егора, Тихона и Лизы услышали все. Искрицкие-старшие напряглись, и злобная мелочь сочла необходимым спасти мальчишек, перетянув все внимание взрослых на себя:

— Татьяна Тимофеевна, вы забыли добавить слово «одновременно», а оно меняет все!

— Ну да: одновременный удар команды Игната Даниловича — это смерть всему живому… — согласно кивнула Ростопчина и убила пацанов еще одним «уточнением»: — Видели. Причем не один раз. Вот публику и спасаем…

Тут Виктор расплылся в ехидной улыбке, и Виталий Петрович рискнул проявить инициативу — попросил разрешения обратиться ко мне, получил, дождался, пока вся наша толпа выйдет из кабинки, и сердечно поблагодарил за подарок к инициации старшего сына.

— Искра приживилась? — полюбопытствовал я.

— Да.

— А энтузиазма добавилось?

Во взгляде мужчины появилась гордость:

— Он и до вашего знакомства развивал Дар добросовестнее некуда. Но умение, подаренное Самим Черным Беркутом, поднял до насыщения недели за полторы, все осенние каникулы проторчал на нашей заимке, благодаря чему прорвался в Дружинники, а по особняку и родовому поместью передвигается исключительно стремительными рывками!

— Достойно… — без тени