Шут-2 - Ник Гернар

С таким лицом надо носить льняную сорочку с вышивкой, а не бриллиантовые булавки на галстуке.

За спиной бородача теснились несколько охранников, в темных очках и черной спецодежде. Их оружие оставалось в кобуре, но по напряженным позам было видно: это может измениться в любой момент.

— Добрый… день, — пробасил бородач, разглядывая нас с явным интересом. — Меня зовут Фёдор Степнов, я — второй помощник главного координатора турецкого сегмента Биосада Ростислава Бирюкова. Представьтесь, пожалуйста.

— Ян Данилевский, Марат Басаргин и доктор Флетчер, — отозвался Ян, поднимаясь с пола. — И мы очень рады вас видеть.

Степнов погладил за ухом свой инфономик указательным пальцем, кивнул каким-то своим мыслям и скомандовал охране:

— Чего ждете-то? Развяжите уже людей! Стоят, понимаешь…

Лаборанты вернули нам и личные вещи, и оружие, все еще опасливо и с недоверием поглядывая на нас изподтишка. Еще бы. Я бы тоже косился на трех мужиков, залитых кровью и похожих на уголовников.

— Мне поступило распоряжение от Николая Свиридова разместить вас пока в жилом корпусе для рабочих. Если вы не возражаете, конечно, — громко продолжал тем временем Степнов. — Оно, конечно, можно и в отель, хороший отель, если пожелаете. Но территория фруктариума и жилые комплексы у нас хорошо охраняются, чего мы не можем себе позволить организовать для вас на территории иностранного отеля. Правда, условия у нас довольно-таки скромные.

Ян усмехнулся уголком рта.

— Посмотрите на нас, господин Степнов. Полагаю, в таком виде нам даже по городу ехать лучше с тонированными стеклами, а не людей пугать в хороших отелях.

Дядька просиял широкой простой улыбкой.

— Это уж точно!.. — но тут же спохватился и поправился. — Ну я не в том смысле, а просто так действительно как бы разумней. Пойдемте сразу в машину, все формальности я сам решу позже.

Как описать те эмоции и ощущения, которые охватывали меня каждый раз после возвращения из долгой и трудной экспедиции?

На самом деле, очень просто. Одним словом.

Кайф.

Я сидел в машине, посматривая в окно, и чувствовал, как мое тело буквально растекается по сиденью. Как будто все напряжение, накопленное за эти трудные дни, разом меня отпустило, и теперь руки и ноги казались непомерно тяжелыми, ватными, а внутри образовался приятный вакуум, как после нескольких дней с высокой температурой.

Степнов тем временем расспрашивал Данилевского, нужно ли нам предоставить медицинскую помощь, нужно ли связаться с посольством господина Флетчера и вообще есть ли у нас какие-то особые потребности и пожелания. Я слушал вполуха, как Ян мягко отказывается от всех особых предложений, как шуршат шины по асфальту. За окошком расстилался бесснежный пейзаж — сначала небольшая суглинистая пустошь, потом — заслон и, наконец, город.

По словам Степнова, Николай Свиридов обещал приехать лично по нашему вопросу, но только к вечеру. А до этих пор мы будем предоставлены сами себе.

И звучало это по-настоящему здорово.

Дорога заняла не больше получаса. Наш небольшой кортеж из двух внедорожников миновал контрольно-пропускной пункт с серьезными ребятами в камуфляже и въехал на территорию, напоминающую гибрид военной базы и современного кампуса: высокие белые заборы с колючей проволокой, ряды одинаковых невысоких жилых корпусов из серого бетона, аккуратные дорожки и даже какие-то попытки озеленения в виде небольших клумб и кустарника, высаженного на жилой территории.

Но доминировали в пейзаже теплицы Биосада, похожие на огромные прозрачные ангары с куполообразными крышами. Или, если по-правильному, экзофруктариумы. От них тянуло хорошими деревенскими запахами влажной земли, зелени и чего-то сладковато-пряного.

Нас высадили у одного из жилых блоков. Пока Флетчер круглыми, как у ошалевшей совы, глазами озирался по сторонам, Степнов, вылез из машины, снова извинился за скромность условий и вручил Яну три электронных ключ-карты.

— Корпус два, третий этаж, номера двенадцать, тринадцать и четырнадцать. В столовой кормят с шести до девяти вечера. Если что — мой контакт в инфосети, звоните в любое время. Оставьте заявку дежурному администратору, и вам в течении пары часов привезут новую одежду и обувь по размеру.

Он ещё что-то говорил про безопасность и просьбу не покидать территорию без сопровождения, но я уже почти не слушал. Мыслями я был уже в горячем душе и на чистой кровати.

Номер, как я и думал, на самом деле оказался вполне приличным. Степнов больше кокетничал. В комнате имелось большое окно, платяной шкаф с тапочками и полосатым халатом, односпальная кровать, стол с чайно-кофейным набором, мини-холодильником. И совершенно новенькие, еще с глянцевыми наклейками вирт-очки, которые явно были доставлены сюда специально для удобства нежданных гостей.

А еще здесь была ванная комната и нормальный толчок!

Кто не срал в поле на ветру, тому не понять моей радости.

Раздевшись в ванной, я сначала оценил свое тело. Оно заметно изменилось с тех пор, как я последний раз смотрелся в зеркало. Стало суше, рельефней, будто я занимался усиленной проработкой мускулатуры.

А еще на нем появилась дюжина новых шрамов. Они были неглубокие, но все еще светло-розовые и отчетливо выделялись на коже.

А потом я с ужасом вдруг обнаружил в складках своей черной куртки живую блоху. Этого еще не хватало!

За секунду я стащил с себя все, запихнул в двойной мусорный пакет. И потом добрые полчаса мылся, и мылся, и снова мылся.

Я натер себя мыльной мочалкой так, чтобы кожа аж скрипела под пальцами от чистоты. Несколько раз вымыл голову — благо, там и волос-то особо не было. Так, щетина. Завернувшись в халат, с наслаждением побрился и почистил зубы хорошей, ядреной мятной пастой.

И только после этого смог почувствовать себя по-настоящему чистым.

В холодильнике я нашел пару сандвичей и бутылку коньяка, и направился было к Данилевскому — прямо, как был, в халате и тапочках.

Но, очутившись в коридоре, услышал из-за двери взволнованный голос Флетчера и спокойные, размеренные ответы Данилевского.

Понятно. Психотерапия путешественника во времени идет полным ходом.

Я мысленно пособолезновал Яну, но участвовать в этом не захотел. И так же тихо вернулся обратно в свою комнату.

Махнул сразу полстакана горячительного: с наслаждением вонзил зубы в сандвич.

И нацепил вирт-очки, чтобы посмотреть новости.

Прежде всего мне было интересно, как там обстоят дела с ЦИР, и что говорят про второй невозвратный рифт.

Про ЦИР я сходу ничего интересного не нашел. А вот по поводу тюремного рифта, как оказалось, в сети разгорались нешуточные страсти.

Как оказалось, бурю подняла молодая госпожа Штальман. Она сделала заявление, что замалчивание ситуации с невозвратным