Миры Империума - Кейт Лаумер

Очевидно, хегруны, сделав переброску в нулевое время посредством механизма-диска, вышли в обычное время и предприняли газовую атаку, захватив таким образом спящий город. Спрятав прерыватель непрерывности, они воспользовались опять-таки диском, перенеслись в нулевое время и отправились на вокзал Сети, чтобы вернуться к себе домой… Некоторые детали были пока недостаточны ясны, и пора было перестать удивляться и заняться диском. С его помощью хегруны установили прерыватель времени, а вот где он, этот прерыватель, можно было узнать, лишь последовав за ними.

* * *

Я сразу ощутил, что нахожусь в нормальном времени. В каком-то коридоре, наполненном светом люминисцентных ламп. Призрачного мертвенного мерцания нулевого времени не осталось и в помине. Я продолжал находиться в обратном времени — как еще можно было объяснить то, что я остался невидимым?

Среди множества хегрунов я узнал того, что последовал из нулевого времени самым последним, но тогда он был первым, посланным на разведку.

Шесть недель назад — а может быть, сегодня ночью (и тот, и другой взгляд на эти вещи был одинаково справедлив) — я видел, как они садились в свои шаттлы, чтобы вернуться в свою линию мира после завершения чудовищной миссии. Но сейчас я видел это в обратном направлении, видел, как они, полные решимости, готовились предпринять газовую атаку на спящий город.

Я снова и снова перебрал в памяти все события, но так и не понял, зачем им понадобилась газовая атака, если город обречен погибнуть вместе со всей планетой?

Но через мгновение и это стало понятно. Хегрунам понадобилось спокойное место для механизма разрыва непрерывности времени, пока они не уничтожат линии мира 0–0.

Необходимо как можно быстрее найти эту адскую машину (взрыва я не опасался), иначе ее унесут — я уже свыкся с мыслью, что живу в "обратной стороне времени".

* * *

Я осмотрелся — хегруны в беспорядке двигались по коридору, подгоняемые офицерами. Внезапно я заметил хегруна без шлема, который в сопровождении нескольких солдат вышел из какой-то двери, пошел по проходу, в стороне от меня.

Ему почтительно уступали дорогу.

Недолго думая, я подошел к двери, из которой он вышел, толкнул ее и оказался в небольшом помещении. Здесь четверо хегрунов склонились над треногой, на которой стояло какое-то массивное устройство.

"Это и есть механизм разрыва непрерывности времени", — решил я не колеблясь.

Я подбежал к треноге, снял конструкцию прерывателя и прижал к себе, ощущая всем телом тиканье таймера внутри.

Выбежав из комнаты, я устремился по коридору, прошел через мерцающий диск и помчался по улицам нулевого Стокгольма к вокзалу Сети.

Минут через двадцать я был у цели, надеясь, что мой костюм защитит меня от газа. Так, во всяком случае, говорил Дзок.

Достигнув ангаров, я проник внутрь и подошел к уже знакомому мне шаттлу, стоявшему последним в ряду машин. Я знал, что этот аппарат имеет автоматически запрограммированное устройство, позволяющее вернуться на линию мира хегрунов. И потому, открыв дверцу машины, поставил механизм прерывателя на пол, посмотрел на часы и облегченно вздохнул.

Дзок мне сказал, что, согласно расчетам, механизм разрыва непрерывности был приведен в действие около двух часов ночи. Именно в это время наш мир 0–0, по данным картографической службы Администрации ксонджлианцев, перестал существовать.

Сейчас было 19 часов 45 минут. Поскольку перемещение из мира Империума в линию хегрунов заняло у меня около трех часов, следовало подождать еще минут десять, прежде чем отправить этот шаттл, с его смертоносным грузом, в последний полет.

Я присоединил к рычагу управления кусок веревки, которую нашел на пути сюда, прикрыл дверцу машины, протянул веревку до ближайшего укрытия и стал ждать…

Прошло семь минут… восемь…

И вот, с силой дернув за провод, я услыхал слабый гул и увидел, как задрожал шаттл, как на мгновение стал прозрачным. Но через секунду он приобрел свои прежние вещественные очертания. Непосвященный мог подумать, что произошла непредвиденная поломка, но я-то хорошо знал, что все идет как надо. Шаттл был уже в полете, а передо мной находилась его производная реальность.