Миры Империума - Кейт Лаумер

Перемещение в неумело сконструированном шаттле было связано с множеством неприятностей: это и отсутствие карты (не считая смутных воспоминаний о фотодиаграмме, показанной мне на судилище ксонджлианцами), и постоянное искрение проводов, едва не приведшее к пожару в кабине. И нарушения в показаниях приборов, и опасность задохнуться без кислорода.

И вот после сорока минут этого немыслимого полета я оказался в совершенно незнакомой мне части Зоны Опустошения и понял, что сбился с пути. Охваченный отчаянием, я остро ощутил разлуку с Оливией, подумав о том, какую прекрасную мы могли бы с ней прожить жизнь. Но у меня не было выбора, точнее, права на выбор…

Уже час мой шаттл двигался вслепую. Кабина постепенно наполнялась дымом. Становилось все труднее дышать. С приборами уже невозможно было работать. Я лег на пол, пытаясь вдохнуть хоть немного чистого воздуха. Нестерпимо мучил кашель, голова гудела, как изношенный трансформатор, сквозь пелену на глазах я с трудом различал через иллюминатор быстро меняющийся пейзаж Зоны.

Вдруг мне показалось, что на общем серо-черном фоне мелькнула зелень. Через мгновение я понял, что зрение не обмануло меня. Растительность становилась все гуще, постепенно превращаясь в настоящие джунгли.

Видимо, шаттл вновь оказался на краю Зоны Опустошения.

Собрав последние силы, задыхаясь от кашля, я встал и дотянулся до рычага управления. У меня был единственный выход: посадить шаттл в этом совершенно незнакомом мне мире, попробовать починить приборы и сделать еще одну попытку. В противном случае я просто-напросто задохнусь.

Когда в сумерках я пришел в себя, то увидел, что лежу в лесу на полянке, а останки шаттла, застрявшие в развилке большого дерева, горят, и от них валит густой дым.

Напрасно пытался я погасить пожар, надеясь спасти основную обмотку. Вскоре огонь охватил соседние деревья. К счастью, пошел дождь и потушил пожар. Разгребая золу, я с горечью рассматривал куски обгоревшего металла.

Наступила ночь, и я погрузился в беспокойный сон, укрывшись в развилке раскидистого дерева.

Придя утром на пожарище и еще раз осмотрев то, что осталось от шаттла, я потерял последнюю надежду на возвращение домой.

Следующие несколько дней и ночей я провел, как современный человек, внезапно оказавшийся в каменном веке. Измучился в поисках чего-либо пригодного для изготовления примитивного оружия и инструментов, пытался добыть огонь и пищу, чтобы утолить голод.

Первую ночь я почти не спал и решил сплести что-то вроде гамака, благо длинных и прочных лиан тут было предостаточно.

И вот, на второй день моего пребывания в этом мире, закинув за спину гамак, я двинулся в путь. Оставаться на месте, сетуя на свою несчастную судьбу, не имело смысла. Впереди лежала совершенно незнакомая страна, в которой мне предстояло провести оставшуюся жизнь.

Продираясь сквозь заросли лиан и низкорослого кустарника, питаясь в основном незнакомыми ягодами и плодами, рискуя отравиться, я на третий день вышел к реке, за которой расстилалась похожая на саванну равнина, где бродили несметные стада животных, похожих на наших земных антилоп, только значительно меньше.

Переправившись на другой берег, я попытался было убить какое-нибудь животное, но усилия мои оказались тщетны. При моем приближении животные обращались в бегство, и я, совершенно обессилев, опустился на траву, с ужасом размышляя о том, что моя жизнь закончится в одиночестве, но произойдет это еще не скоро.

Перебрав в памяти все не использованные мною возможности, я решил все же вернуться к шаттлу, лелея слабую надежду, что, может быть, удастся использовать металлические детали хотя бы для изготовления наконечников для копий.

Велико же было мое удивление и страх, когда, подобно Робинзону Крузо, я обнаружил неподалеку от места "посадки" следы, очень похожие на человеческие, только чуть меньше. После некоторого раздумья я решил напасть первым, для чего вырыл яму, забросал ветвями и затаился в зарослях.

Существо шло по моим следам и, значит, скоро непременно будет здесь.

После долгого ожидания-полудремы, я услышал наконец треск ломавшихся веток и чей-то вопль.