Восстание Девятого - Питтакус Лор

Девятый берет у меня значок и с преувеличенным вниманием его изучает.

– Так, так, так. Кто это у нас? Специальный агент Уокер? – смеется Девятый. – Дамочка, что-то вы отвратительно выглядите! – он возвращает значок мне, как будто на нем вши.

– Знаете, как жалко вы смотритесь? – кричу я. – Заключаете сделки с могами, делаете для них грязную работу. Зачем? Они вас уничтожат!

– Я выполняю свою работу, – напряженно говорит она. Восьмой явно хорошо ее держит. – Мы делаем то, что идет на благо нашей стране.

Она гордо смотрит на меня, но я знаю, что она скоро поймет, что нас стоит бояться. Сара тычет в нее пальцем.

– Я вас видела. Джон, она была там, когда уводили Шестую.

Девятый сгребает агента Уокер за грудки, как гангстер из кино. Восьмой не ослабляет хватку. Девятый кричит ей прямо в лицо:

– Отдайте мне ее. Я хочу ее убить.

Уокер теперь лихорадочно пытается оказаться подальше от Девятого и освободиться из хватки Восьмого.

– Погодите! Я знаю, где ваш корабль! – умоляет она. – Я знаю, что он вам нужен, а без меня вы его не найдете.

– Наш корабль здесь? – спрашивает Марина, явно не уверенная, что словам агента Уокер можно доверять.

Агент прищуривается.

– Я покажу, если вы меня отпустите.

– Что думаешь, Четвертый? – спрашивает Девятый.

– Джон? Что будет, когда вы найдете свой корабль? – Сара хватает меня за руку.

– У нас нет на это времени! – говорит Марина. – Я знаю, что Шестая за этой дверью. То, что эта женщина готова на все, только бы не дать нам туда зайти, доказывает, что я права! Забудьте о ней! Какая разница, где наш корабль, пока мы не найдем Шестую.

Девятый говорит:

– Я с ней разберусь, – Уокер поднимается в воздух и за крюк на поясе повисает на светильнике под потолком. Лицо у нее красное от злости. Девятый смотрит на нас, подмигивает и, щелкая пальцами за спиной, взрывает дверь.

– Марина права. Сначала Шестая и Сетракус Ра. Пошли? – он улыбается Саре. – Судя по тому, что говорит Джонни, тебе палец в рот не клади, – он протягивает ей могадорскую пушку, отобранную у Уокер. – Как думаешь, справишься с ней?

Сара берет пушку.

– Если она шевельнется, я разнесу ее в клочья. С удовольствием.

Я смотрю на остальную Гвардию.

– Пора.

Мы вбегаем внутрь. У нас нет времени выяснять, кто что делает. Мы знаем и так. Здесь темно и тихо, и воздух наполняет отвратительный запах. Я могу думать только об арене, которая все время появлялась в моих видениях. Это она? Я оглядываюсь, пытаясь понять. Центр большого зала тускло освещен. Девятый выбегает в круг света и кричит:

– Пришло время выйти и поиграть. Эй ты, Сетракус, кусок дерьма!

– Где Шестая? – спрашивает Марина. Она вместе с Восьмым присоединяется к Девятому в середине зала. Они быстро опускают на землю свои Ларцы и оглядываются.

– Ребята! Там на потолке что-то есть, – говорит Элла. Ее голос эхом разносится по залу. Я зажигаю Люмен, и в его свете странный предмет кажется статуей.

– Тут что-то не так. Не понимаю, что именно, но с этой статуей что-то не так, – тихо говорю я.

Пока мы вглядываемся в темноту, пытаясь разглядеть в ней движение, Девятый использует свою антигравитацию, чтобы подняться на потолок и разглядеть странный камень. Когда он приближается к ней, раздается знакомый голос:

– Стой!

Я оборачиваюсь и вижу Шестую. Она в одиночестве стоит в дверях. С ее бедра свисает толстая веревочная петля. В руке у нее зазубренный голубой меч. Она кажется невредимой. Вот такой я ее и помню: сильной и уверенной в себе. Она это сделала? Возможно ли, чтобы Шестая убила Сетракуса Ра?

– Шестая! О боже, это ты! – кричит Марина. – С тобой все в порядке!

– Все кончено, – говорит Шестая, – Сетракус Ра мертв. Камень на потолке – это могадорский яд. Держитесь от него подальше.

Наполнившее воздух облегчение, кажется, можно потрогать. Восьмой телепортируется к Шестой и сгребает ее в объятиях.

Шестая всегда была самой сильной из нас – даже сильнее нас с Девятым. Она только что спасла Лориен, Землю и, возможно, всю вселенную. Мне хочется поднять ее на руки, посадить на плечо и торжественно пронести до самого Лориена. Я тоже бегу к ней, но Элла ловит меня за запястье и удерживает. Я слышу ее голос у себя в голове:

«Джон. Что-то не так».

Следующие несколько секунд происходят как будто в замедленной съемке. Шестая отводит зазубренный голубой меч назад и бьет им вперед. Я в ужасе наблюдаю, как Восьмой застывает, а потом острие меча вонзается ему чуть ниже основания шеи. Он наклоняется вперед. Шестая снимает его тело с меча, и Восьмой без движения оседает на пол.

– Нет! – раздается позади меня крик Марины, и она кидается к Восьмому.

Шок приковывает меня к месту, но инстинкты срабатывают, и я формирую на правой ладони большой огненный шар. Как бы ни был я сбит с толку, теперь это чувство ушло, и я знаю, что мне делать. Это не Шестая. И что бы ни заняло ее место, я должен это убить.

– Шестая, – говорю я, перекатывая огненный шар на кончиках пальцев. – Что они с тобой сделали?

Она смеется и поднимает сжатую в кулак свободную руку. Между костяшек вылетает голубая молния, распространяясь под потолком комнаты. Мой огненный шар исчезает. Что происходит?

– Четвертый!

Я смотрю наверх и вижу, как Девятый летит вниз. Его Наследие, видимо, тоже его подвело. Я успеваю поймать его и не дать ему разбиться об пол.

Марина стоит над Восьмым, защищая его. Ее автомат нацелен, и она готова стрелять. Восьмой все еще лежит на земле, и я не могу понять, насколько серьезно он ранен. Во всяком случае, судя по тому, что у нас нет новых шрамов, он жив. Марина выпускает очередь пуль, но они останавливаются совсем рядом с лицом Шестой и падают на бетон. Я пытаюсь снова поджечь себя Люменом, но ничего не происходит.

Шестая поднимает меч над головой, и ее тело начинает содрогаться в конвульсиях и превращается в расплывчатое пятно, окруженное белым контуром. Она становится выше, и ее светлые волосы втягиваются в череп, окружая голову коротким ежиком. Ее лицо вытягивается и меняется, и я откуда-то знаю, что она превращается в Сетракуса Ра, еще до того, как на его шее проступает светящийся лиловый шрам. Две группы солдат бесшумно появляются из дверей по сторонам комнаты и встают рядом с ним.

Не говоря ни слова, мы с Девятым, Мариной и Эллой подходим ближе друг к другу и встаем над Восьмым, демонстрируя, что мы вместе выступим против него.

– Все в одном месте. Как удобно. Надеюсь, вы готовы умереть, – скалится он.

– Боюсь, ты неправильно понял.

– Шестая тоже так думала. Но она ошибалась. Сильно ошибалась, – он улыбается, его отвратительные, покрытые налетом зубы блестят в тусклом свете.