Испытание на прочность - Алексей Ильин

Ну, Гай прикинул и решил, что с такой женщиной у него точно должно найтись много общего. Тем более, еще там, на задании, она перед отъездом пожала ему руку и сказала: «Мистер Крайтон, спасибо. Вы так четко все здесь организовали — работать было одно удовольствие». Такой вот комплимент. А Гай решил, что с удовольствием можно не только работать, и в один из дней отправился с небольшим подарком в отделение мисс Шелли. Пришлось, правда, чуть не час просидеть в коридоре, дожидаясь ее с операции, но когда совершенно изумительная в белом халате и медицинской шапочке Сюзанна появилась в больничном коридоре, рейдер не пожалел о потраченном времени.

Она же сказала лишь:

— Я заждалась.

Гаю пришлось оправдываться:

— Только вчера вернулись.

С той поры они и встречались. Сюзанна, кстати, оказалась исключительной. Впервые в жизни женщина не полоскала Гаю мозги, не ревновала, не требовала себе всего его свободного времени и не несла ерунды типа: «Ты никогда не говоришь, что меня любишь!»

И все было бы вообще отлично, вот только время от времени Гай приходил из рейда, звонил ей, а она грустно отвечала: «Прости, я всю неделю безвылазно в отделении, не обижайся, очередной завал» или ответа не было вовсе, потому как доктор Шелли находилась черт знает где на выезде.

В общем, сам того не заметив, Гай, живший на два дома, — и с девчонками, и с Сюзанной — оказался в итоге ни здесь, ни там. И чем дальше, тем сильнее его напрягала вся эта беготня — времени отбирала уйму. Так что Гаю вполне закономерно захотелось собрать всех своих женщин в одном месте, чтоб не распыляться.

— Я чувствую запах кофе… — под рубашку Гая скользнули теплые ладони.

Рейдер отключил электрическую кофеварку и повернулся.

— А я вот чувствую, что завтрак отодвигается на непредвиденное время, — сказал он, притягивая провокаторшу к себе.

Она была не против.

* * *

— Пойдем на кухню, — Сюзанна встала с кровати и потянула гостя за руку. — Пойдё-о-ом… Там круассанчики. И кофе еще не поздно разогреть.

На кухне они устроились за барной стойкой, и Гай, глядя, как женщина с аппетитом уплетает круассаны, спросил:

— Что скажешь насчет завтрашнего вечера? Часов в восемь. Ты свободна?

— Все-таки хочешь устроить знакомство с дочерями? — спросила она, облизывая испачканные в сахарной пудре губы. — Лучше в девять. Надежней. Отчаянный ты папаша.

— Да брось, уже вполне можно. Вчера они нас увидели вместе, сегодня перебесятся, завтра можно и познакомить.

Сюзанна протянула ему свой круассан, и Гай послушно откусил:

— Так что скажешь?

— Да я-то не возражаю, — спокойно ответила она. — Особенно если ты считаешь, что они готовы.

Гай сделал глоток кофе и сказал:

— Вчера подулись, конечно, но потом оттаяли. Они уже достаточно взрослые. Думаю, все пройдет ровно.

Собеседница покачала головой:

— Я не об этом волнуюсь. Конечно, все пройдет ровно. Просто… ты уверен, что нам стоит сходиться? Гай, это ведь будет уже…

— Совсем серьёзно? — усмехнулся он.

— Да, совсем серьезно. То есть, если они вдруг ударятся в конфронтацию, то…

— Ты никуда не съедешь, — отрезал Гай. — Мы не пойдем на поводу у двух подростков.

— Вот и я о том же. Значит, начнутся проблемы. Подумай, нужны ли тебе эти сложности? Мы ведь можем спокойно встречаться у меня и…

— Слушай, — рейдер чуть подался вперёд, — с нашими работами еще терять время на все эти игры в конспирацию? Я хочу видеть всех своих женщин разом и в одном месте. В комплекте, понятно? А не бегать между вами, словно мне восемнадцать.

Сюзанна рассмеялась:

— Я всегда говорила, любовь — ерунда и выдумки, человеком движут эгоизм и страсть к комфорту.

— Ничего себе комфорт — противостояние двух тринадцатилетних козявок, — проворчал Гай.

— Не переживай, — утешила его женщина. — Я постараюсь, чтобы противостояние не затягивалось и прошло максимально гладко. У меня лишь один вопрос: чью сторону ты займешь, когда конфликт все-таки случится?

Собеседник вскинул ладони:

— Исключительно нейтральную позицию!

— А вот это неправильно, Гай, — сказала женщина. — Ты должен быть на нашей стороне. И на их, и на моей. Они должны понимать, что ты любишь их и любишь меня. И проблемы с ними, как и проблемы со мной, делают тебя несчастным. Твои девочки умницы, уверена, они быстро поймут, что воевать в такой ситуации глупо.

— В Энни я почти уверен, — сказал рейдер, снова делая глоток кофе. — А вот Элли… Она так похожа на мать, ты б только знала. Очень вредное создание. Главное — не вступай в откровенное противостояние, иначе ее заклинит, и она будет из одного упрямства гнуть свою линию. С ней никогда нельзя прямо, только с подвывертом…

Сюзанна рассмеялась:

— Гай, мне не нужен инструктаж, уж поверь, в девочках-подростках я понимаю лучше твоего. Когда-то я даже была одной из них. И, к слову говоря, мне тоже пришлось пройти через то, через что пройдут они.

— Отец привел мачеху?

— Хуже. Мама привела отчима. А тот оказался типичным жиголо. Мне было четырнадцать, и к моим шестнадцати эта смазливая тварь промотала почти половину наших сбережений, оставшихся после смерти отца.

— Ты не рассказывала, — задумчиво сказал Гай.

— Не люблю вспоминать…

— А что было потом? Ну, куда делся смазливый козел?

— Я уже была на курсах при медицинском колледже, — уклончиво сказала Сюзанна.

Рейдер посмотрел на нее настороженно:

— Отравила, что ли?

— Пф-ф-ф… — пренебрежительно фыркнула собеседница. — Построила глазки преподавателю по фарме. Он подогнал мне ингредиенты…

Она загадочно замолчала.

— Мне уже не по себе, — Гай покосился на кружку с недопитым кофе. — Что за ингредиенты?

— Ну, вот есть таблетки, чтобы стоял. А я сделала порошок, чтобы даже с таблеток не поднимался.

Мужчина поперхнулся очередным глотком:

— Жестоко.

— Зато у матери, наконец, открылись глаза, и она вышибла своего красавчика. А уже после я мягко подтолкнула ее к анализу понесенных потерь.

Гай заржал.

— Ты страшная женщина. Кстати, Энни-то тоже биологией увлекается… — запоздало вспомнил он.

— Но я ведь не собираюсь проматывать ваши сбережения. У меня и свои есть. Особенно после того как мы с тобой загнали за Периметр хай-энд препараты. К тому же делать девочек сиротами, не поверишь, в мои планы тоже не входит, как и подсыпать тебе коварные порошки… а нековарные, — она засмеялась, — тебе без надобности.