Испытание на прочность - Алексей Ильин

* * *

Комната подростка — это то место в квартире, где словно взорвались одновременно одежный и посудный шкафы, а также несколько коробок с постерами. Комната ТревисаБрэйта полностью соответствовала канону — бардак тут царил феерический. Со спинки компьютерного кресла свисали джинсы, толстовки, футболки и худи, на письменном столе возвышались неровные стопки грязных тарелок и несколько коробок из-под готовой жратвы, на полу возле неряшливо заправленной кровати валялись кроссовки, а с плакатов, полностью скрывших под собой стены, взирали на царящий хаос рэперы и звездные МС.

Предки Тревиса в комнату сына заходили редко, тем более на двери висел плакат с капитаном могучих рейдеров и надписью: «Прежде, чем постучать, подумай — нужен ли ты здесь?» Так что родаки ограничивались робким стуком и регулярным наймом клининговой службы, которая каждую субботу пидорила квартиру, прилежно выгребая грязь и из комнаты Тревиса. А сегодня как раз была пятница, поэтому бардака поднакопилось. Ну да ничего, завтра в полдень придут со своими тряпками, пылесосами, стекломоями старательные бабы из числа сотрудниц-десять и наведут безукоризненную чистоту.

Тревиса расстраивало лишь одно: в отличие от героинек порнушки, в реальной жизни уборщицы были страшными бабищами. Правда, эти бабищи действительно наводили порядок… Впрочем, он быстро заканчивался. Владелец комнаты делал для этого все возможное. Сейчас, например, Тревис сидел с ногами на кровати, жрал чипсы, осыпая покрывало крошками, и смотрел, как Инки с Диком режутся в «За периметр и обратно».

— Хватит, а то налакаешься, — Тревис отобрал у Дика стакан с хи-хи-колой, расплескав немного на пол. — Скоро малявки придут, напугаешь еще.

И сам сделал большой глоток.

— А ты прям не напугаешь, — огрызнулся Дик, не снимая игровых очков.

— А я нет. Меня с этой легкоты давно уже не прёт, — Тревис откинулся на кровати. — Просто жить чуть прикольней становится, и все. Да хватит уже!

Он двинул приятеля по затылку, привлекая к себе внимание.

— Слушай, — Инки первым снял очки, выходя из игры. — Зачем ты вообще их позвал? Вот че делать с малолетками в припериметровом секторе? Разноются еще.

Тревис сделал очередной глоток хи-хи-колы и спросил с интонациями бывалого:

— А ты запериметровую бабу отодрать хочешь? Чтоб ИД-браслет не спрашивала, возраст не уточняла и за горсть конфет по гланды заглатывала? А за полкреда вообще на троих ее расписать? Это тебе не одноклассниц тискать: так не буду, тут заметят, давай сперва в развлекалку своди…

Дик тоже снял очки и хмыкнул:

— Да запериметровых драть только в трех гондонах можно. Два проест.

В ответ на это Тревис снисходительно хмыкнул:

— Хуйню не неси. Кто штампами мыслит, тот живет уныло. Просто гондоны бери нормальные, а не дешевку.

Парни переглянулись.

— С гондонами разберемся. Ты лучше скажи, нах нам эти малолетки? — снова спросил Инки.

Тревис сел:

— А ты думал, Эн Ди за так нас к бабам проведёт? Там припериметрие, там всё строго. Хочешь чего — сперва сам что-то дай.

Приятель обиделся:

— Типа мы мало пакетов от него перетаскали?!

— За те пакеты мы имеем бабки, порошочки и курево, — авторитетно заметил Тревис. — А за баб Эн Ди просит на поюзать хороший мультирежимный бинокль с системой поиска и идентификации цели. Что-то высмотреть ему надо.

Инки дернулся:

— И чего? Потащим этих дур с собой? Да откуда у них вообще бинокль такого класса?

Друг заговорщически подмигнул:

— Есть у них бинокль, не ссы. Дур запихнем в развлекалку. Там это дешево. У меня всё продумано. Оплатим им пяток аттракционов «четырнадцать плюс», и пусть веселятся. А мы с Эн Ди на высотку поднимемся и оттуда уже к девкам. Он быстро обещал посмотреть.

— А девайс у этих малолеток точно есть?

— Точно, — успокоил его Тревис. — У них папашка — СБшник, бинокль — из его снаряги. Я у Энни узнал марку и номер модели, пробил — охуенный бинокль. Эн Ди нам еще и должен останется.

Дик довольно усмехнулся:

— Как ты вообще с этими сосками познакомился? В детский сад заглянул, что ли?

— Нах иди, — показал ему Тревис фак. — Я ее на школьном спектакле заприметил. Вы, два дурака, съеблись, а я вот пошел, и не зря. На сцене вполне такая была… Я и подвалил, гулять пригласил. Только она потом штукатурку смыла, и — ёб — тринадцать лет. Но задний ход-то уже не дашь. Ну, вывел, короче, погулять, разговорил. Прошвырнулись. Зевотно, пиздец… зато она похвасталась, что у нее батя СБшник. Я как услышал, все свое обаяние включил. В общем, эта малолетка теперь передо мной на задних лапках прыгает. Погоди, через пару недель скажу пистолет отцов спереть. Тогда уже не мы под Эн Ди ходить будем, а он под нами.

Друзья обменялись взглядами, полными предвкушения.

— Ладно, валим на улицу, — Тревис посмотрел на часы. — Они ща с сеструхой подойти должны.

— Жаль, мелкие еще, а то б развести обеих на че поинтереснее, — похабно осклабился Инки. — Всегда хотел близняшек отодрать.

— Дочек безопасника-то? Не зассышь? Да ладно, завтра припериметровых шалав отдерем, — хмыкнул Тревис. — Потренируешься.

Когда подростки вышли на улицу, к подъезду как раз подходили Энни и Элли.

— Привет! — помахала рукой одна из сестер (поди пойми, какая именно). — Ну, че, планы не изменились?

— Если бинокль будет, то нет, — ответил Тревис, с ленцой целуя девочку в подставленную щеку.

— Бинокль будет.

— Но к девяти нам надо вернуться домой, — сказала тут же ее сестра.

На ребят она смотрела испытующе и внимательно. Походу ей, в отличие от Элли, не кружила голову их взрослость.

— И бинокль в третьи руки не передаем, — строго добавила Энни.

Парни переглянулись.

— Ок, — кивнул за всех Тревис. — К девяти, значит, к девяти и не передаем, так не передаем, — но за спиной показал кулак открывшему было рот Инки. — Как скажете. Ваш же бинокль.

Кажется, девчонку несколько успокоило его согласие.

— Тогда в двенадцать на остановке, — сказала она.

* * *

Велия сидела за столом и, не особо стараясь выглядеть убедительной, делала вид, что занята делом. Впрочем, трудовых подвигов от наказанных рейдеров никто не требовал, да и не ждал. Суть их с Раггиро архивной «работы» сводилась к тому, чтобы обоим было как можно более тошно и через эту пытку скукотой они пришли к осознанию вины. Вот только вины Велии, кроме той, что ее брат оказался уебищным мудаком, не было никакой. Однако сейчас у нее уже не осталось сил злиться на этого… Первые полдня они еще перебранивались, однако старый хер Фабио пообещал за каждое ругательство вычитать пять минут из сиесты… Пришлось заткнуться.