Ветрогон - Сергей Александрович Плотников

натурально вздрогнул, случайно опустив взгляд. Тяжелые фигурные решетки ворот, сбитые с направляющих, валялись на дороге и газоне. Причем тяжелая машина, проехав по ним, свернула с дороги и, оставляя за собой перепаханную колею, по прямой рванула прямо к зданию, где располагается зал управления. Проклятье! Все мысли разом вылетели у меня из головы. Все, кроме одной: я же отметил для себя, что АЭС недостаточно хорошо защищена! Хотел даже доклад написать — и не написал!

Рефлекторно набрав высоту, я сумел охватить всю территорию АЭС-58 разом. И увиденное мне категорически не понравилось. Во-первых, тяжелой машиной оказался БТР группы быстрого реагирования орденского спецназа. Он как раз оттаскивал на тросе грузовик абсолютно гражданского вида от входа административного корпуса. Сама же группа сгрудилась у дверей, явно готовясь к штурму. Штурму мирного объекта, где работают инженеры и ученые. Что самое поганое — я такое много раз видел по телевизору, вот почему узнал. Только в другом мире. В этом — подобные сюжеты не попадались. Но все, мать его, случается в первый раз. И почему-то со мной!

Не подумав о том, как среагируют на мое появление штурмовики (а у них наверняка сейчас нервы на максимум натянуты!), я бросился к спецназовцам. Разум продолжал выхватывать детали мозаики: вот расчет БПЛА никак не может запустить мультикоптер — видать, глушилка РЭБ на здании продолжает штатно работать. Один из бойцов заглядывает за угол, и как? С помощью специального тактического зеркальца. Помню: двери проходной открываются в длинный коридор, с одной стороны череда окон, с другой — глухая стена. В самом конце — тяжелые распашные двери в зал управления. Значит, враг засел прямо в коридоре и, скорее всего, захватил зал. А там — мама!!!

В меня едва не выстрелили, удержались, видимо, на рефлексах. Жители орденских земель (и тем более силовики) часто имеют дело с летающими мальчиками и девочками. Так что обошлось.

— Чем могу помочь⁈ — я сразу выделил командира, но тот что-то ожесточенно выяснял по коммуникатору. Так что я обратился к ближайшему мужику, в котором опознал заместителя — скорее, интуитивно, чем осознанно. Какие-то знаки различия спецназовцы носили, но я даже не попытался вникнуть. Время!

— Тут слишком опасно, волшебник, — хладнокровию офицера можно было только позавидовать. — Лучше всего…

— Сношенные Творцом антенны РЭБ! — с нотками истерики перебил своего командира оператор беспилотников. — Вырви их нахрен!

— Отставить! — резко, но аккуратно схватил меня за рукав замком. — На пульт контроля безопасности пойдет сигнал он неисправности, он дублируется в оперзале. Напавшие могут понять и отреагировать.

Тут он резко замолчал, но я все равно понял.

— Заложники, — пальцы до белизны сжались на рукоятке глефы.

— Пацан, только без глупостей, — осторожно отпустил меня офицер. — Там иностранцы, подстрелят влет.

Ну да, пиетет перед защитниками Человечества, что перед детьми-волшебниками, что перед Орденом, падал обратно пропорционально расстоянию до гор.

— Ковров, уведи гражданского, — резко бросил командир, завершая разговор.

— Там — моя мать! — отпихнув руку замкома, воскликнул я. И тут до меня дошло — словно молния в голове сверкнула. — Я умею сканировать пространство за преградами!

Армейский мультикоптер может нести оружие — но все-таки это в первую очередь разведчик. Именно разведки и не хватало для начала штурма.

— Давай! — а вот тут глава штурмовиков не мог не ухватиться за возможность, подтолкнув меня к закрытым дверям. Тут они были обычные, а не с гермозатвором, как те, что вели в оперзал. — Да не к полотну, сбоку!

Всеми силами оттолкнув от себя магию, я считал эхолокацией одновременно коридор и спецназовцев вокруг себя. Двенадцать — это вместе с двумя дроноводами. Одинокая оперативная группа, дежурящая «под ружьем» и успевшая раньше всех. Мне «повезло» прибыть почти в самом начале событий. А может, и без кавычек повезло. Противников было ровно девять, и прятались эти гады за опорными несущими колоннами, формирующими оконные ниши. Сволочи прекрасно контролировали свой сектор обстрела и коридор одновременно. Через капитальную стену, ведущую в зал управления, я не смог разглядеть ничего. Видать, мой способ эхолокации как-то завязан на воздух — и дальние ворота заперты наглухо в прямом смысле.

— По одному у каждого окна и у них ручные гранатометы, — отчитался я. — Целят и сюда, и по окнам. Заложников нет. Двери в зал герметично задраены.

— Надо выносить! Паскудство, «броню» подпалят сразу же, — скривился замком. Это была его первая замеченная эмоция.

— Волшебник нам поможет, — оборвал подчиненного командир. — Парень…

Он чуть замешкался.

— Кир. Кирилл, — подсказал я.

— Сможешь подняться вдоль этой стены и спуститься вдоль той, где окна, не попавшись врагам на глаза? И закинуть гранаты в окна своей магией, выбив стекла? Мы их сейчас на ударный спуск переставим с задержкой в секунду.

Видел в прошлой жизни ролики, как спецназ на тросах вниз головой спускается с крыши прямо к окнам, которые нужно штурмовать. У моей — да, теперь уже моей — команды не хватало снаряжения, да и времени подняться тоже не хватало.

— Смогу пять штук, — коротко сообщил я.

— Твои дальние пять окон. Гранаты сейчас подготовят, — офицер говорил как рубил. — Серна, распорядись. А ты, Кир, как увидишь, как «броня» выкатывает из-за угла — закидывай. Боец с зеркалом увидит, что ты на позиции и просигналит экипажу бэхи. Остальные пойдут через дверь. Кир, Творцом заклинаю: сам не лезь под шальную пулю.

В глазах командира плескалось отчаяние пополам с надеждой. Ну да, откуда бы ему знать, что я, мелкий шкет, не подведу?

— Все понял, — только и оставалось ответить мне, подражая военному.

— Гранаты на взводе. Поосторожнее, Кир, — притащил мне пять тяжелых яиц в рубленых металлических рубашках замком. Видимо, это его прозвали Серной — за что только прилепили такой позывной? Еще б газелью сделали! — Командир, броник бы пацану. И шлем.

Спецназовец на мгновение застыл, пробежав по моей фигуре глазами. Подчиненный умудрился создать дилемму на ровном месте: стандартный комплект защиты мне не подойдет, как ни подгоняй. Слишком я худой. Но и пустить ребенка в бой практически голым — тоже было поперек души командиру.

— Слишком долго подгонять, и мешать все равно будет, — отмел предложение я, окутывая гранаты одну за другой транспортными контейнерами.

Набирая высоту, прячась от врага за углом стены, я чувствовал все нарастающее чувство сюрреализма. Вот так