Я иду - Сергей Попов

«Уж мне-то не знать… – мысленно усмехнулся я, – от них и не спрячешься никуда!»

– А ты уже пробовал, что ли?

– Да было дело пару лет назад… – задумчиво, даже, как мне показалось, с неохотой ответил Айс, перепрыгивая через ограждение, утонувшее в грязи, – нам задание поручили: поймать живого загонщика или охотника – неважно. Ну так вот, – вздохнул, – высадились мы днем небольшим отрядом в Черной Пустоши – есть одно гиблое местечко неподалеку от Горизонта-26, – там, значит, разбились по трое и стали прочесывать ближайшие дома и подвалы в поисках морфов. Ты, думаю, сам знаешь, где они любят торчать. Ну так вот… – нырнул под упавшее дерево, – мне повезло практически сразу: как поднялся на третий этаж – смотрю, загонщик добычу глодает. Вот тут-то и подкрался…

– И что? Быстро схватил? – спросил я, перешагивая через кучи раскисшей глины.

– Не сразу. Сначала электрострелой оглушить пришлось, потом ребят дождался, и вместе уже скрутили его да к технике поволокли, – со знанием дела изложил тот, – вообще это дело очень…Сид!!! Справа!!..

И выпустил стрелу.

Я лишь успел убрать голову и броситься в противоположную сторону, как вдруг из густых мокрых от кровавого сока кустов вырвался лютый хрип, мигом разлетевшийся по всему молчаливому кладбищу, и на не успевшую еще обсохнуть дорогу неожиданно выскочил неизвестный высокий морф с толстой грубой грязно-черно-серой кожей и длинными пятипалыми конечностями. Жутко заревев, он гневно выдернул стрелу из пульсирующей шеи, обливающейся черной, словно мазут, кровью, вытаращил все три огромных серых глаза, распушил похожие на черные канаты отростки и кинулся на меня. Из морды и шеи хлестала черная жижа.

– Получай, скотина! – отпрыгнув, успел выкрикнуть я и выстрелил прямиком в плоский ввалившийся нос. Морф завыл, заверещал, бултыхнулся в засыпанную выцветшими листьями лужу, яростно царапнул, как граблями, тощей лапой грязь и задергался. Отростки сложились в спираль, закружились.

«Надо его добить, пока есть шанс, – обожгло мыслью, – сейчас же добить – этот будет до конца сражаться».

Буквально на выдохе перезарядив арбалет, я уже приготовился прикончить его, но тот внезапно вскочил, встал на четвереньки, обтекая грязной водой, и взревел, собираясь вновь бросаться в атаку. Но тут же дернулся, как от удара током, переломился влево, закатил глаза и, бездыханный, свалился со стрелой в виске.

– Чего ты так долго-то?.. – нервно выдохнув, бросил я, а сам впился глазами в поверженного морфа. У этого явное сходство с загонщиками и охотниками, но в то же время и весьма серьезное различие: он выше, шире, с толстыми кожистыми пластинами на плечах и вдоль туловища, очевидно, наделен большей силой.

– Целился долго! – тихо засмеялся тот, подскочил к морфу и выдернул перепачканную стрелу, убрал в колчан. – Уж больно прыткий попался… – поднял другую, – ты-то как? Цел?

– Да нормально… – буркнул я и зачесал затылок, – вот ты. блин, выдал конечно! Думал, убьешь! Кто же стреляет-то без предупреждения…

– Вообще-то предупредил, – повседневным тоном ответил Айс и пожал плечами: – А ты быстро сообразил. Молодец, с реакцией полный порядок. Не каждый наш боец такой похвастаться может.

Я недовольно хмыкнул.

– Нашел, тоже мне, на ком эксперименты ставить… – пнул черный склизкий отросток морфа и решил поинтересоваться: – Интересно, а сколько за него дадут?

Айс ответил незамедлительно:

– За такой трофей Гельдман бы точно отсчитал солидное жалование, – присел на корточки возле морфа, – воины – редкие твари. А все, что редкое – дорогое. Ну а что дорогое, то и добыть нелегко…

– Кто-кто?.. – переспросил я и удивленно посмотрел на Айса.

– Как ты его назвал?

– Воин. Морф-воин, если точнее.

– Да уж… – как-то удрученно протянул я, – таких точно еще не встречал…

– Я, в общем-то, тоже, – Айс поднялся, поправил капюшон, – до этого видел всего один раз и то через бинокль – бегал, как шальной, по осыпавшейся крыше, а потом упрыгал… Зараза.

Я промолчал – все смотрел на убитого морфа-воина, с интересом разглядывая то пепельную кожу, то отростки.

– Ну что, идем? – окликнул Айс. – Сид?

– Да-да, сейчас, – спешно протараторил я, а сам не удержался и все-таки пощупал пластины на плечах – железобетонные, ей-богу. – С ума сойти… Живая броня…

– Потому и бил сначала в шею, – поведал Айс и поторопил:

– Оставь его, наконец, в покое, пошли. Свое он уже получил, – огляделся, – пошли-пошли, Сид, пока безопасно…

Глянув на морфа-воина в последний раз, я выдернул дротик, вытер о подол накидки, кинул в колчан и встал, с еще большей недоверчивостью разглядывая окрестности. Те вновь издевательски молчали, будто бы до этой минуты здесь ничего не произошло.

– Пошли, – сказал я. – Надеюсь, больше никто не нападет.

Из-под респиратора Айса вырвался искаженный вздох, а потом ответ:

– Посмотрим, но арбалет все равно лучше далеко не убирай, – Айс шагнул вперед, вытянул голову, словно принюхиваясь, сошел с дороги и через кусты – к могилам.

Я – следом.

Ступать по мягкой кладбищенской земле с черно-желтыми тонюсенькими травинками, тянувшимися из-под надгробий, тяжело и как-то неприятно. Всякий раз, когда наступал, та то глухо стонала, то звонко чавкала, то хлюпала, словно каждый мой шаг причинял настолько невыносимые страдания, что у нее вновь открывались чудовищные раны и непрерывно сочилась кровь. Только вот это вовсе не она, а обыкновенная дождевая вода, сумевшая не только доверху затопить распотрошенные пустые могилы, но и уйти глубоко в почву. То тут, то там проседали ограды, рушились могильные плиты, то с плеском утопая в студеной воде, то смачно шлепаясь в грязь, ходили ходуном тяжелые мраморные памятники, грозя вот-вот завалиться. Но, несмотря на всю эту жуткую картину, радовало хотя бы одно – ни один морф так и не соизволил на нас напасть.

И так мы шлепали по грязи ровно до тех пор, пока Айс не остановился и не указал вдаль, где за рядами кривых почерневших деревьев возвышался небольшой плешивый холм.

– Мне надо на него подняться! – заявил вдруг Айс и, повернувшись: – Осмотреться хочу.

– Зрение хорошее? – с издевкой спросил я и прошел мимо, глядя на холм. Над ним кучно кружили вороны, на кого-то громко ругались. – Мне с тобой подниматься? Или подождать?

– Да нет, я быстро, – второпях проговорил Айс и побежал к холму, – за мной! Не отставай!

Дружно пробившись через хиленькие, но жутко цепкие кустарники, Айс прытко вознес себя по склону и, опершись на валун, застыл изваянием, лишь изредка поворачивая голову.

«Ну, а я покурю, – подумал я, – раз подвернулся случай».

И, привалившись к дереву, закурил.

Пока потягивал сигарету, небо, недавно радующее живостью, опять стало хмуриться, изредка стреляя потускневшими солнечными лучами сквозь свинцовые неподъемные тучи. Следом поднялся холодный крепкий ветер и сразу же принялся мести ветошь, гоняя по мокрой земле и сгребая в кучи возле замшелых надгробных плит. Порой он так сильно увлекался, что начинал закручиваться забавными неказистыми вихрями, гудеть и шумно разгуливать меж могил, словно намереваясь поведать округе о своем неоспоримом превосходстве.