В руках врага - Дэвид Марк Вебер

Она пожала плечами, и Джессика Дорсет в ужасе закрыла глаза.

* * *

Алистер МакКеон сидел во главе обеденного стола, поглядывая на гостей. Прием подходил к концу, офицеры, разбившись на группы и потягивая вино, вели оживленные застольные беседы, и гостеприимный хозяин мысленно поздравил себя с тем, что встреча удалась.

Справа от него, как почетный гость, сидела Хонор Харрингтон, а слева, напротив нее через стол, старпом «Принца Адриана» Тейлор Гиллеспи. По правую руку от Гиллеспи, напротив Нимица, расположилась тактик МакКеона, лейтенант-коммандер Джеральдина Меткалф, а остальные стулья занимали офицеры штаба Хонор и бортовой врач «Адриана» лейтенант медицинской службы Энрико Уокер. Джеймс Кэндлесс нес наружный караул у люка на пару с морским пехотинцем МакКеона, а Лафолле и Уитмен пристроились у переборки, своим присутствием напоминая собравшимся о том, что командир Восемнадцатой эскадры является еще и владетельной особой.

МакКеон знал, что некоторые офицеры Королевского Флота сочли бы пышный титул и статус Хонор нелепыми анахронизмами. Среди многих мантикорцев, в основном – но, к сожалению, не только – гражданских, еще бытовало представление о Грейсоне как об отсталом мире, закосневшем в невежестве и религиозном фанатизме, сопряженном с манией величия, явным доказательством которой служили пышные феодальные титулы. И сколь бы широко ни были известны в Королевском Флоте заслуги Хонор, у нее наверняка могли найтись недоброжелатели и завистники. «Бог знает, сколько у нас болванов вроде Юргенса или Леметра, – подумал МакКеон. – Они вполне серьезно говорили о неуправляемости Хонор, и понесенные ею в боях потери целиком приписывали привычке очертя голову бросаться в самое пекло, не подумав о безопасности. То, что Хонор побывала в таких переделках, из которых большинству других капитанов не удалось бы вывести и вовсе ни одного корабля, во внимание не принималось. И, само собой, всегда находились Хаусманы и Юнги, для которых все заслуги капитана Харрингтон не имели никакой ценности».

Капитан МакКеон, мысленно улыбнувшись, взглянул на Хонор, разговорившуюся с сидевшим напротив Уокером, и она, словно почувствовав на себе его взгляд повернулась и приветственно подняла бокал. Губы ее дрогнули, выдавая намерение что-то сказать, однако она молчала, а взгляд ее устремился куда-то поверх его плеча. МакКеон вопросительно поднял брови, однако Хонор не реагировала, и ему пришлось обернуться, чтобы посмотреть в том же направлении. И тут глаза его полезли на лоб.

Под руководством личного стюарда МакКеона, двухметрового гиганта Алекса Майбаха, двое младших стюардов вкатили в кают-компанию через люк буфетной тележку с совершенно невиданным кондитерским изделием. Огромный торт в форме звездного корабля – явный намек на «Принца Адриана» – был украшен от носа до кормы зажженными свечами. Капитану удавалось лишь гадать, каким образом Майбаху удалось подготовить столь масштабный сюрприз втайне от него.

А все собравшиеся разом грянули: «С днем рожденья тебя!..» Особо снисходительный слушатель, пожалуй, даже назвал бы эти звуки пением. МакКеон обернулся к гостям с притворно сердитым видом – и был вознагражден соответствующим образом. Лица старших офицеров расплылись в придурковатых ухмылках, тогда как их молодые товарищи изо всех сил пытались напустить на себя серьезность. Только Нимиц, не считая нужным таиться, издал громкий смешок.

– Как тебе удалось это устроить? – под прикрытием общего веселья спросил у Хонор МакКеон.

В том, что за всем этим стояла она, капитан не сомневался ни мгновения: собственные его офицеры на такую выходку бы не решились. Однако и ей не удалось бы устроить заговор без связи, ведь до поломки воздухоочистителя Хонор просто не могла знать, что в нужное время окажется в нужном месте. А скрыть связь с кораблем от его капитана и вовсе невозможно.

– Проще простого, – с улыбкой ответила Харрингтон. – Коммандер Синкович препроводил в технический отдел «Адриана» пакет сопроводительной документации, в который по моей просьбе подложил письмо к Паллизеру, а тот передал его Алексу. И вообще, Алистер, неужели ты думал, будто мы могли не отметить такой день чем-то особенным?

– Я надеялся обойтись без шума, – отозвался он с притворной ворчливостью.

Хонор, рассмеявшись, протянула ему руку. Шум в кают-компании улегся, и она громко произнесла:

– С днем рождения, капитан, и наилучшие пожелания от всех нас!

Кое-кто из собравшихся снова захлопал в ладоши, но Хонор подняла левую руку, призывая к тишине.

– Уверена, офицеры «Адриана» приготовили для своего капитана достойный подарок, но и я привезла ему кое-что интересное.

Выпустив руку МакКеона, она повернулась к Роберту Уитмену. Отчеканив три шага, телохранитель достал из-за пазухи и вручил своему землевладельцу небольшой пакет в яркой обертке. Сделав это, он вытянулся за плечом Хонор по стойке «смирно», и стоящий у переборки Лафолле последовал его примеру. Хонор протянула пакет МакКеону; все взоры обратились к нему: в кают-компании воцарилась атмосфера заинтересованного внимания.

Капитан принял пакет, вопросительно посмотрел на Хонор, но она лишь покачала головой. Алистер разорвал обертку и извлек простую черную коробочку. Снова покосившись на Харрингтон, он открыл коробочку, и у него перехватило дух. На выстланном бархатом донышке лежала пара петличных знаков Королевского Флота Мантикоры, но не капитанских, с единственной золотой планетой, а коммодорских, точно таких, какие красовались на вороте Хонор. Лишь после того, как сердце успело гулко ударить дюжину раз, он оторвал глаза от двойных золотых планет и встретился взглядом с улыбающейся, но серьезной коммодором Харрингтон.

– Поздравляю, Алистер! – сказала она. – Официальная церемония состоится по возвращении на Ельцин, и я знаю, что выпускать кота из мешка раньше времени – дурная примета, но Адмиралтейство прислало подтверждение как раз перед нашим отбытием, и гранд-адмирал Мэтьюс поручил мне сообщить эту новость, поскольку понимал, как обрадует меня эта миссия. Ну а когда приключилась эта история с воздухоочистителем, я решила, что день рождения подойдет для вести о повышении как нельзя лучше.

Судя по молчанию собравшихся, никто, кроме самой Хонор, ее телохранителей и улыбающегося Веницелоса, ничего заранее не знал. МакКеон сглотнул и повернул коробочку так, чтобы все могли видеть ее содержимое.

После нескольких мгновений гробовой тишины кают-компания взорвалась аплодисментами.

– Браво, капитан! – воскликнул коммандер Гиллеспи, поднимая бокал. – Поздравляю! – Он выждал, когда бокалы подняли и остальные присутствующие, после чего добавил: – А ведь если премудрые лорды Адмиралтейства собрались выпихнуть вас наверх, у меня появляется шанс заполучить «Адриан». Верно?

– Только в том случае, если Комитет по кадрам остался совсем без кандидатур, – буркнул Алистер.

Гиллеспи рассмеялся.

– Я что, теперь коммодор? – недоверчиво пробормотал МакКеон.

– Самый настоящий, причем заслуженный, – спокойно и твердо заявила Хонор, положив ладонь на его руку. – Конечно, в таком звании мой старый друг Алистер наверняка возглавит как минимум дивизион тяжелых крейсеров и больше не будет служить под моим началом, но я все равно чертовски рада. Тем более что сейчас полным ходом идет формирование Восьмого флота, и адмирал Белой Гавани наверняка найдет работенку для толкового офицера. Так что расставаться нам не придется.