Оттепель не наступит - Даша Пац

Что ж, хорошего приёма от Хорнкиван ожидать и не следовало. Когда-то наши родители были близкими друзьями, поэтому и мы в детстве дружили. Её удочерили в возрасте восьми лет. И вскоре после этого родилась Темза. Их родители владели сетью кофеен в Джаро. Поэтому Темзе в качестве наследства досталась квартира в небоскрёбе, а Иде – крупная сумма, которую та вложила в маленький дом на окраине Тиви и стартовый капитал для цветочного магазина.

Общаться мы перестали в тот день, когда я поступил в Полицейскую школу. Ида сказала, что не намерена продолжать дружбу с человеком, который работает во благо Рудо Йовича. Тогда я был слишком зелен, чтобы огорчиться этим фактом, а теперь, наконец, всё понял. Оттого меня недолюбливала и Темза, постоянно норовя что-нибудь раскопать.

Кто ж знал, что всё именно так обернётся. Я тяжело вздохнул и решил говорить начистоту:

– Ида, послушай. Ты должна понимать, что наши разногласия в прошлом. Мы теперь заодно. Я просто хочу поговорить с Сафи. Это займёт пять минут.

– Я всё равно не до конца тебе доверяю, – процедила она, – ты ещё ни разу не доказал, что на тебя можно положиться. Все твои заслуги – трусость. Ты мог бы сразу привезти девчонку в Тиви. Почему этого не сделал?

Мне показалось, что в комнате стало холоднее. Ида хмурилась и говорила таким тоном, что её и без того низкий голос стал казаться загробным.

– У меня нет ответа на твои вопросы, – стал оправдываться я, – каждый день задаю их себе. Поэтому и приехал. Мне нужно извиниться.

Ида несколько секунд сверлила меня ледяным взглядом синих глаз, а затем сказала:

– Ладно, – она указала рукой на подсобку, – Юнона там. Даю тебе десять минут.

– Спасибо.

Подсобное помещение было не больше нашего с Максом кабинета. Пахло смесью сырости, грунта и каких-то цветов. Вся комнатушка была заставлена стеллажами с растениями разных видов. На полу стояли большие, на полках – поменьше. За мебелью Юноны не было видно. Я осторожно ступал между полками, стараясь ничего не задеть. Наконец, за одним из стеллажей оказался стол, за которым сидела Сафи. Она пересаживала небольшие ростки в горшочки побольше. В ушах девушки были воткнуты наушники. От напряжения она прикусила губу.

В старенький деревянный стол был вмонтирован странный источник света с десятком маленьких лампочек.

При виде Юноны желудок сделал сальто. Невольно я стал рассматривать лицо девушки, которое до этого видел лишь покалеченным или на фотографиях полицейских сводок. Синяки уже практически зажили, и где-то внутри моего сознания появилась мысль: Юна весьма симпатична.

Наконец, она заметила меня и подняла взгляд. Несколько секунд она удивлённо смотрела прямо мне в глаза. Короткая стрижка шла ей, обнажая красивые черты лица и делая глаза ещё больше. Они походили на два чёрных ночных неба, в которых сейчас вместо звёзд отражались лампочки. На ней был надет выпачканный фартук и дурацкая растянутая кофта.

– Зачем приехал? – холодно спросила Юнона, вынимая наушники и складывая грязные от почвы руки на груди.

Я почесал затылок, поправил очки и потупил взгляд:

– Хотел извиниться лично. Не могу избавиться от чувства вины за то, как обошёлся с тобой.

Юна не опускала холодного взгляда, зло хмыкнула и ответила:

– Мне не нужны извинения. Я тебе об этом писала. И, ей-богу, – она закатила глаза, – лучше бы ты пристрелил меня в лесу.

– Не лучше, – возразил я.

Она отвела взгляд в маленькое грязное окно, и в подсобке повисла странная тягучая тишина. Мне вдруг стало неловко. Кажется, Макс оказался прав, и решение приехать сюда было настоящим ребячеством. Юнона будто прочла мои мысли:

– Гарьер, я не держу на тебя зла, можешь перестать мучиться.

Я сделал неуверенный шаг вперёд, облокотился ладонями о стол и виновато сказал:

– Спасибо, мне стало легче.

Но это было неправдой. Внутри варились странные смешанные чувства.

– У меня есть ещё кое-что, кроме жалких извинений.

Я достал из внутреннего кармана кулон в виде раскручивающейся спирали ДНК. Юна повернулась, пару мгновений недоуменно глядела на мою ладонь, а затем встала и подошла ближе.

– Мамин… – тихо прошептала она.

Затем дрожащей рукой коснулась моей ладони и забрала кулон. От кроткого прикосновения по затылку пробежали мурашки. Она подняла на меня чёрные глаза. В них больше не было холодности.

– Спасибо, – пробормотала Юнона и прижала украшение к сердцу, – я знаю, что это ты обнаружил труп отца. Но даже и представить не могла, что заберёшь кулон.

– Да не за что. Это всё, что я могу для тебя сделать, – и, немного смущаясь, добавил: – Тебе идёт новая стрижка.

– Издеваешься? – вдруг насупилась Юна.

– Ни капли, – честно ответил я.

Внезапно в магазине послышался шум. Кто-то вошёл в дверь. Я машинально потянулся к кобуре.

– С ума сошёл? Это всего лишь посетители, – хохотнула Юнона, – целый день ходят туда-сюда. Поэтому я в наушниках.

Но у меня было дурное предчувствие. Я проигнорировал объяснение Юны и на цыпочках подошёл к двери. Приставив ухо, стал слушать:

– Что вам подсказать, молодые люди? – раздался голос Иды с неожиданно вежливыми нотками.

Я и не знал, что она умеет быть обходительной.

– Да так, прогуливаемся, решили заскочить в ваш магазин. Хороший ассортимент, – говорили незнакомые голоса.

В этот момент Юнона тоже подошла и тоже прижалась ухом к двери.

– Спасибо, – голос Иды изменился и стал чуть прохладнее, – ко мне редко заходят случайные посетители. Всё-таки «Пальма» находится на самой окраине Тиви.

– Неужели? – спросил другой человек.

– Ага, – будто бы беззаботно отвечала Ида, – что ж, господа, вас аж пятеро… Может, я могу предложить что-то необычное для каждого из вас?

Пятеро.

– Нет, всего лишь хотели задать пару вопросов.

Мы переглянулись.

– Юнона, – тихо и быстро заговорил я, – где твой либерган?

– Всегда при мне, – ответила она и хлопнула по карману, – но у меня только одна пуля.

– Чёрт, – выругался я и мысленно себя отругал за то, что оставил дома лишние патроны, оставшиеся от заварушки с Гектором, – очень мало. Но мы постараемся.

– А вы работаете одна? – спросил незнакомец у Иды.

– А зачем интересуетесь? – ответила та вопросом на вопрос.

– Да так. Сложновато, наверное, такой магазин содержать в одиночку.

Мы снова переглянулись. Нужен был план.

– Гарьер, – тихо заговорила Юна, – из подсобки есть ещё одна дверь, ведущая в дом. Мы можем обойти, зайти с улицы и напасть со спины.