Оттепель не наступит - Даша Пац

Атмосфера немного разрядилась, и до приезда Темзы мы приводили в порядок магазинчик. Кровь удивительно легко поддалась смывке. И чем чище становилась «Пальма», тем больше решимости во мне появлялось. Со странным остервенением я тёрла деревянный пол, раздирая пальцы в кровь.

От этого почему-то становилось легче. Когда, наконец, со всем было покончено, Ида отправилась на прогулку с Булкой, а я снова осталась наедине с Филиппом. Мы сидели на полу у прилавка и молчали. В углу под полками с растениями лежали два упакованных в пакеты мёртвых человека. Я старалась на них не смотреть и вместо этого разглядывала пальцы, распухшие от воды.

– Ты знала, что у Иды есть мутации? – нарушил тишину детектив.

– Догадывалась. Она странная. Никогда не носит тёплой одежды. Постоянно открывает окна. К тому же, на мои прямые вопросы не отвечала. Так что я не особо удивилась.

– Ну, это было эффектно. Интересно, что же тогда могут вытворять с огнём остальные…

Но, сказав это, он запнулся, бросив на меня виноватый взгляд. Его слова повисли в воздухе, образовав напряжение. На самом деле, мне тоже было очень интересно.

– Как минимум, создавать из маленького огонька двухметровую пламенную стену.

Снова повисло молчание.

– Странная штука – жизнь, – вдруг усмехнулся детектив, – две недели назад я чуть тебя не погубил, а сегодня мы друг друга защищали.

Тяжелый вздох вырвался из груди:

– Не уверена, что это хорошо. Ты даже не представляешь, во что ввязался.

– Как ты там говорила? «Не недооценивай меня»? Так вот, не стоит считать детектива Полицейского департамента слабаком.

– Так почему тогда детектив Полицейского департамента до сих пор не отыскал стоящей информации?

– Ну, вообще-то, кое-что было. Хорошо, что напомнила. С этой заварушкой… Я почти забыл, что собирался показать тебе имена.

Филипп потянулся во внутренний карман за планшетом.

– Среди мутантов было очень мало выживших. Прочти, может быть, кого-то узнаешь.

Я взяла гаджет и безразличным взглядом стала просматривать список, особо ни на что не рассчитывая.

И вдруг внутренности полоснуло адреналином. Сердце будто подскочило к горлу. Меня снова затошнило. Стало тяжело дышать. Гарьер заметил перемену в моём лице и испуганно спросил:

– Что? Что-то случилось? Ты знаешь чьё-то имя?

Чёрные буквы стали расплываться перед глазами, сливаясь в кашу.

– Этого не может быть… – прошептала я, чувствуя, как ослабели пальцы, а планшет выскользнул из рук и с грохотом повалился на пол.

Хрисан Хельге. 2108 года рождения. Цвет волос – русый. Цвет глаз – светло-карий. Дата смерти – 2124 год.

Филипп поднял гаджет и снова перевёл обеспокоенный взгляд на меня:

– Кого из них ты знаешь?

Я попыталась перевести дух. Да сколько ребят со светло-карими глазами по имени Хрисан могло быть в Джаро?

Однако, интуиция кричала: это он. В памяти вспыхнули наши горячие объятия. В прямом смысле. Обжигающе тёплые руки…

– Чёрт возьми, – простонала я и запрокинула голову, уткнувшись затылком в прилавок.

Как объяснить Гарьеру свои подозрения? Что именно говорить? Я любила парня, а затем он сгорел в пожаре? Почему-то, рассказывать подробности мне было неловко.

– Кажется, это мой… – я на секунду запнулась, – старый знакомый. Мы хорошо общались в юношестве.

– Отлично! – обрадовался детектив. – Где он жил? Надо его найти!

– Это невозможно. Его семья сгорела в пожаре.

Филипп нахмурился и задумчиво перевёл взгляд на планшет. Несколько секунд он чём-то размышлял, а затем выразительно посмотрел мне прямо в глаза:

– Юнона, ты видела тела?

Я подняла брови:

– В каком смысле?

– В прямом, – он подскочил и стал расхаживать мимо меня туда-сюда, – парень, устойчивый к пламени, сгорел в пожаре? Слабо верится.

– Но ведь…

Филипп перебил:

– Твою квартиру подожгли, подбросив туда чей-то обугленный труп. Давний знакомый якобы сгорел. Есть сходства в почерке, не находишь?

По телу стало разливаться противное чувство. Смесь горечи и зарождающейся надежды.

– Это исключено, – отчеканила я.

Филипп покачал головой.

– А вдруг? Как вы познакомились? Он мог знать про Агату?

Меня вновь затошнило. Голова пошла кругом.

– Прекрати, Гарьер, – сквозь зубы прошептала я, – он мёртв. Он не может быть живым. Если бы…Будь Хрисан живым…Он нашёл бы меня.

И, видимо испугавшись холода в моём взгляде, Гарьер остановился и нахмурился ещё сильнее. А я закрыла глаза на секунду и вспомнила последний разговор. Что он хотел рассказать? Неужели о своих способностях?..

Это было невероятно. Слишком серьёзное совпадение. А вместе с тем…Проклятая надежда уже поселилась в сердце. В разум то и дело стали проникать картинки нашего непродолжительного счастья.

– Прости…Не хотел ворошить твою боль, – виновато пробормотал Гарьер.

Я посмотрела в его голубые глаза. Кажется, он догадался, что Хрисан не был простым знакомым.

– Пойду прогуляюсь, – бросила я и поднялась.

От одолевавших эмоций было дурно. Ноги подкашивались. Перед глазами стояла странная пелена, от того я толком не видела, куда шла.

На улице удивительно тепло. Снег не идёт уже несколько недель. Я нервничаю и не нахожу себе места. Впервые в жизни дрожащей рукой крашу губы, целых два часа торчу перед зеркалом, чтобы сделать локоны на тяжелых длинных волосах. А еще откапываю из недр деревянного шкафа почти новое платье, которое надевала лишь однажды на дурацкое мероприятие в школе. Светло-розовое, до приторности милое. Воротник с белыми оборочками и перламутровые пуговки до груди. Папа купил его за бешеные деньги, а я его почти не носила. Не мой стиль. Мне бы что-нибудь удобное и тёплое. Но не сегодня. Сегодня есть повод наряжаться. Закончив приготовления, смотрю в зеркало. Из отражения глядит какая-то очаровательная милая незнакомка. Мне некомфортно на неё смотреть.

Но я храбро решаю выстоять муки дискомфорта в угоду красоте.

– А Юна влюбилась! Юна идёт на свидание! – вопит Агата, врываясь в нашу комнату.

– А ну прочь! Не ори! – сержусь я и чувствую, как щеки заливает краской.

Следом за сестрой в комнату заглядывает папа. Увидев меня, он останавливается, как вкопанный, нервно кашляет и говорит:

– Ничего себе. Не думал, что есть обстоятельства, которые могут заставить тебя надеть платье. Это и правда свидание?