Суворовец - Андрей Посняков

– Хо! – завидев чернокожего Давида, толстяк хлопнул себя по ляжкам, туго обтянутым лосинами. – Так у вас, мадам, слуга – арап?

– В Порте много чернокожих рабов.

– Эх-х! – крякнув, гость подмигнул девкам, и вся компания вслед за Давидом отправилась в баню.

– Возьми вина, – посмотрев им вслед, распорядилась Рашель. – И помни, что я тебе наказывала. Недотрогу из себя не строй!

Служанка изогнулась в поклоне:

– Как я могу забыть, госпожа?

Вот именно. Как она могла забыть? Ах, Бояна, Бояна, отрада отца! Что с тобой нынче стало, девочка? Ублажать мужчин по приказу… раньше такое и в страшном сне не привиделось бы. Однако, как ты хочешь жить и какой оставаться, жизнь почти никогда не спрашивает, просто берет и швыряет. Как вот унесло и Бояну, закрутило вихрем… Удастся ли вырваться?

Из хамама доносились веселые голоса, смех и визг.

– Я принесла вино, – заглянув в парную, доложила девушка.

– Вино – это хорошо! Очень даже славно.

Голые бесстыдницы тут же бросились за корзиной. Толстяк захохотал и попытался шлепнуть кого-то из дев по попке. Промазал и едва не упал – тут, в клубах густого пара, не шибко-то чего разглядишь.

– Ах, девки! Вы там это… накрывайте, ага… А ты… – секунд-майор похотливо поманил пальцем служанку. – А ты давай, раздевайся. А то мы все голые… Ух ты, какая рыжая!

Молча сбросив с себя одежду, Бояна оглянулась на хлопотавших у расстеленной скатерти дев и, подавив вздох, вошла в парную. Особо ничего видно не было – одни ноги… Сделав пару шагов, девушка невольно поежилась, представив, как ее ощупывают липкие мужские руки… еще и ущипнут… Нет, пока просто шлепнули…

– А, явилась, рыжая! Ну, иди-ка сюда… садись…

Толстяк оказался совсем близко, погладил по плечу, склонил голову… вот-вот все и случится… что должно… Противно, да…

– Не бойся меня, Бояна, – неожиданно шепнул похотливец. Шепнул совершенно трезво и по-болгарски. – Поручик Ляшин передает тебе поклон.

Девчонка поначалу ничего не поняла:

– Алексей! Алекс?!

Так этот тип, оказывается… Бояна не знала, что и думать!

– К портному больше ходить не надо – опасно, – между тем продолжал офицер. – Все, что узнаешь, будешь рассказывать мне. Постараюсь заходить почаще… Не обязательно – в баню… Ну, не дрожи! Смелей, девочка. Вот что узнай… Если вдруг хозяйка твоя будет искать землекопов, плотников… или тех, кто знает катакомбы, подземные ходы… Если об этом что узнаешь, сразу же сообщи!

Бояна вскинула брови:

– Так как же сразу-то? Коли нельзя к портному…

– Хм…

Иван Андреевич ненадолго задумался и тут же фыркнул. Этак залихватски, со смешком:

– Белье в доме ты стираешь?

– Ну, я. С тетушкой Салимой.

– А сушите во дворе на заборе?

– Так, как все…

– Тогда, если что – повесь что-то зеленое, ближе к ясеню, растет где – знаешь.

– Ага…

– А, если вдруг совсем тебе туго придется, если помощь срочно нужна – тогда повесишь красный кушак. Дай бог, не дошло бы до этого, но… Все поняла, дева?

– Поняла, да, – радостно закивала служанка.

– Ну, коли поняла, так пошли вино пить! Праздник у меня сегодня – день ангела.

* * *

Ближе к вечеру Бояну вызвала к себе хозяйка. Разделась, улеглась – велела помассировать спинку.

– Там розовое масло… возьми… Ах-х…

Блаженно жмурясь, госпожа Рашель, однако, не забывала о деле.

– Пойдешь завтра на рынок… Походи, приценись, поторгуйся. Броди хоть до обеда… Ах…

Женщина с хрустом потянулась и продолжила:

– Поспрашивай, не знает ли кто кого-нибудь из старых каменоломен. Ну, бывших рабов, надсмотрщиков… Скажешь, хотелось бы камней на дом привезти… Ну – для геджеконду, знаешь. Дело хоть и неблаговидное, но не такое уж и опасное. Поспрошай! Заодно можешь и про землекопов узнать. Во дворе, мол, надо будет кувшины для воды вкопать. Поняла?

– Поняла, моя госпожа…

– Ну, вот славно. Между плечами почеши… чуть левей… теперь ниже… еще ниже… еще…

К чему бы весь этот массаж привел, бог весть, однако же – прервали, вежливо постучали в дверь.

– К вам гость, госпожа, – послышался голос Давида. – Господин Рауль.

– Рауль?! Тамия, ступай быстренько за вином… Рауль! Ах, мон шер ами…

Вскочив с ложа, Рашель подбежала к окну. Голая, с распущенными по плечам волосами…

Гость как раз спешился, бросив поводья коня вечно хмурому великану Аббасу.

– Ах, Рауль…

– Вам помочь одеться, моя госпожа?

– Что? Нет-нет. Беги за вином. Я сама оденусь.

Она успела лишь надеть шальвары да белую прозрачную сорочку… Еще для приличия накинула домашний кафтан голубого шелка…

– Доброго дня, мадам. Да пошлет Бог удачу во всех наших делах, – войдя, поздоровался Мустафа-бей. Прошмыгнувшую мимо служанку он не удостоил и взгляда… Впрочем, нет – обернулся-таки на пороге… мельком…

– Ах, Рауль, как я рада тебя видеть! Выпьешь вина?

Они как-то незаметно перешли на «ты»… обычное дело…

– С удовольствием… Как наши дела? Что с каменоломнями? Землекопы уже наняты?

– О, не все сразу, мой друг!

Рашель расслабленно рассмеялась и кивнула на софу:

– Ну, садись же. Не стой.

Как и всегда, говорили по-французски, так что вошедшая с подносом Бояна снова ничего не поняла. Тем не менее Мустафа-бей все же не стал говорить при служанке о важном. Подождал, пока та уйдет… Спросил, понизив голос:

– Давно у тебя эта девушка?

Госпожа Рашель улыбнулась, томно облизав губы:

– У меня нынче все недавно. Разве что кроме Давида. Ах, сейчас так непросто отыскать верных слуг… Почему ты спросил? Понравилась рыжая?

– Не в этом дело, – дернул головой гость. – Понимаешь, такое чувство, будто я уже видел эту девчонку. Не так давно… И при весьма недобрых обстоятельствах. Хотя… эта – рыжая… Или волосы выкрашены хной…

– Рыжая, не рыжая, что тебе за дело до какой-то служанки? Мало ли их…

– Ну да, ну да… Так что наш секунд-майор?

– О! Он именно что наш, – мадам Рашель явно была рада преподнести добрую новость. – Частенько сюда заглядывает. С этой твоей… Ивонной…

– Ивонна знает свое дело, – сухо бросил Рауль. – Секунд-майор служит в интендантстве и уже много чего выболтал. Нужно его опекать!

– Опекаем! И моя рыженькая служанка – тоже.