Программа. Идентификация - Сьюзен Янг

– Больше ничего не знаю. Извини.

– Релм…

– Пожалуй, вам пора. – Он оттолкнулся от стола и быстро пошел к выходу. Отодвинув засов, он распахнул дверь, не глядя на нас.

– Что? – не поверила я ушам. – Нет, ты…

– Слоун, – твердо сказал он, взглянув на меня. – Я хочу, чтобы вы ушли.

– Вранье, – сказал Джеймс, поднимаясь, и взял меня за руку. Глаза Релма сверкнули, когда Джеймс переплел свои пальцы с моими, и он отвернулся.

Зная, что не могу уйти сейчас, я отняла руку.

– Я выйду через секунду, – сказала я. Джеймс, сузив голубые глаза, взглянул с таким подозрением, что я едва не попятилась, но кивнул и вышел, задев Релма плечом.

Релм горько усмехнулся:

– Приятно было познакомиться, мистер Мерфи.

Я подошла к Релму. Он глядел на меня, упрямо сжав челюсти, но в глазах плескалось отчаяние. Я обняла его. У него вырвался хриплый стон, и он тоже крепко меня обнял.

– Как я по тебе соскучился, – прошептал он. – Я пытался уберечь тебя, Слоун, и я же тебе навредил. Мне не стоило говорить тебе о Брэйди.

Я отстранилась.

– Я хочу знать все, – сказала я. – Расскажи до конца. Я отказываюсь понимать, почему брат себя убил.

Глаза у меня повлажнели. Релм нежно коснулся моей щеки.

– Он был болен. Это болезнь. В этом нет твоей вины.

– Тогда почему стерли эти воспоминания?

Релм прикрыл глаза.

– Я не могу говорить об этом сейчас, красавица. Я здорово напортачил. Мне нужно… Мне нужно подумать. Нельзя тебе было находить этот снимок.

– Да, – согласилась я. – Нельзя было.

– Я хочу тебе счастья. Клянусь, это все, чего я хочу. – Он осторожно поглядел на машину, где Джеймс опустил голову на руль, будто устав от ожидания. Релм вздохнул. – Ты сейчас поезжай, ладно? – Он наклонился и поцеловал меня в щеку, не отрываясь несколько секунд.

– А если я не хочу ехать? – спросила я в надежде, что он расскажет мне больше о брате, о моем прошлом.

Релм задумался.

– Есть много разного, чего ты сейчас не поймешь, – сказал он. – Но ты должна знать, что я всегда желал тебе только выздороветь. Ты мне веришь?

– Да, – кивнула я.

– Я… я люблю тебя, – прошептал он, не в силах поднять на меня глаза.

– Я знаю.

Я не нашлась, что еще добавить. На меня обрушилось горе, и рана казалась совсем свежей, будто я только что потеряла Брэйди. Но передо мной стоял Релм, готовый любить меня, заботиться, заполнить пустоту в сердце.

Я приподнялась на цыпочки и приникла к его губам. Релм тут же ответил, удивив меня своей страстью и прижав к стене. Его язык активно нашел мой, будто Релм давно об этом мечтал.

Сердце застучало, но ощущала я только вину, будто сознательно обманывала и Релма, и себя. Я отвернулась, прервав поцелуй, и обняла Релма. Он тихо засмеялся, стиснув меня в объятиях.

– Ты меня не любишь, – сказал он.

– Люблю, но иначе. Может…

– Когда-нибудь, – договорил он за меня. Вид у него был уставший. А может, сказывалось выпитое пиво. – Тебе пора, – повторил он и проводил меня на крыльцо, упорно глядя на деревянные доски пола. Затем, не прибавив ни слова, вернулся в дом и захлопнул дверь.

Я стояла на крыльце, все еще оглушенная новостью о Брэйди. Когда я встретилась взглядом с Джеймсом, он вопросительно приподнял подбородок, будто спрашивая, все ли со мной нормально. Я не ответила.

Со мной все далеко не нормально.