Секретарь - Ал Коруд

— Да ты что⁈ Постышева ненавидит тебя.

— Ты плохо знаешь женскую логику. Если не твое, значит ничье и занимать нельзя.

Композиция заканчивается, и мы идем в сторону буфета.

— Сейчас я тебя поняла. Только нормальные девушки так не думают.

— Что есть нормальность в нашем случае?

Нина странно на меня глянула и отошла. Что я опять не так сказал?

Отдаю сорок копеек и получаю открытую бутылку «Ситро». Ребята незаметно передают бутылку коньяка, я быстро смешиваю коктейль. Нина смотрит на меня в упор

— Знаешь, Степочка, временами кажется, что у тебя и не было никого. Не умеешь ты себя вести с девушками.

Я неторопливо выпиваю стакан. Чуть отпустило. Девки, вы вообще дуры? Вы не понимаете мужскую физиологию? Но ситуация явно выходит из-под контроля. Прислоняюсь к Нине:

— Мне все равно. Сейчас мне никто не нужен. А ты липнешь, как пиявка.

— Чего?

Из глаз девушки ожидаемо брызжут слезы, и она убегает. Ну и ладно. Прошу еще стакан, чтобы успокоить нервы. Сам виноват, меньше нужно было улыбаться. Иду к выходу и внезапно на пути попадается Марина. Он только что закончила танец и отдувается.

— И тебя приголубить?

Не успевает красотка что-то мне ответить, как я впиваюсь ей в губы. Мы стоим в тени и нас видно, только тем, кто стоит неподалеку. Неожиданно девушка после легкого сопротивления обмякает. Меня же ситуация откровенно заводит, я даже успел руки переставить на ее задницу. Все в тех же джинсах в обтяжку. Очухиваюсь только после хорошей оплеухи.

— Я это просто так не оставлю, Несмеянов.

Озадаченно смотрю ей вслед. Тело ведь не врет, она была готова. Что там такой в голове у нее?

Заместитель декана Востриков с некоторым недоумением глядит на меня. Мы уже приехали на вокзал и ожидаем поезд. Ехать всего три часа. Я же расслабился и не ждал подлого удара.

— Ты меня удивляешь, Несмеянов. Вроде такой воспитанный парень.

— Ну и что такого? Вчера половина группы целовалась.

— Но ты к ней приставал с определенными намерениями.

— Какими-какими?

Хлопаю глазами, прикидываясь ветошью.

— Не дерзи старшему! Все ты отлично понял. И есть свидетели! Постышева настаивает на комсомольском собрании. И у тебя будут неприятности.

Опа, а вот это плохо. Надо выкручиваться.

— Димитрий Иванович, и как вы это видите? В актовом зале повесим объявление: «Комсомолец хватал за задницу комсомолку!»

— Опять ёрничаешь?

— Вот совершенно нет. Но мне так кажется, что повод собрания негативно скажется на образе нашего деканата. Слухи пойдут по университету: этот тот факультет, где девушек прижимают?

Востриков откровенно разозлился, но сейчас вдруг задумался. И в самом деле, глупо выходит. Но остановиться он уже не может.

— Все равно мы обязаны отреагировать!

— Димитрий Иванович, давайте решим вопрос по-семейному. Я выйду перед всеми и извинюсь перед Мариной. Вот совершенно откровенно.

Замдекана видит по моим глазам, что предложение серьезное. Не допенькивает, как это будет выглядит в реале.

— Вот это уже правильно. Иди к своим!

Оглядываю девчонок. Кто, интересно, меня слил? Востриков кого попало слушать не будет. Значит, у него есть уши в коллективе. Тот, кто не особо уверен в своих сила и попал сюда по блату. Неужели Нинка? Да нет. Если видела, то в лицо скажет. И эта та, кому я нравлюсь. Эдакая девичья месть. Эх, тяжело с вами девушки. Надо зазнобу на другом факультете искать. Кстати, Галку скоро увижу. Есть у них на курсе кандидаты? Тьфу ты! Нашел у кого узнавать, она и так со мной проблем огребла. Тот бы Несмеянов мог на ней жениться. Мне же непонятно что нужно. Так что сам найду и лучше на старших курсах.

— Степан, поезд идет!

— Бегу!

Движение по перрону меня успокаивает. Я все равно куда-то движусь.

Глава 21

От сессии до сессии живут студенты весело

Как быстро пролетели первые месяцы учебы в университет. Только успеешь познакомиться с преподавателями, войти в ритм, как пришло время сдавать зачеты. Первый курс опасен. Опасен мнимой свободой. Некоторые люди, особенно сразу после школы, теряются в ней и принимать мнимость за данность. Они с головой окунаются в студенческую жизнь с ее вольностью, гулянками, возможностью подработать и заработок прогулять. Они же уже взрослые! А преподаватели не любят тех, кто прогуливает их лекции. И потом мстят за это. Первокурсники — это ареал их охоты. Парни после армии и просто люди дисциплинированные мотивированы иначе. Они пусть и с синяками, но проскакивают этот опасный период. Потом уже все привыкают к новому ритму.

— Несмеянов! Ты почему комитет не посещаешь?

Вот дьявол! Есть же такие прилипчивые личности. Секретарь университетского комитета комсомола отчего-то вбил себе в голову, что я ему до зареза нужен. Два месяца от него бегаю.

— А я там зачем?

— Еще спрашиваешь! Комсомолу требуется молодая кровь. А ты с первого курса самый перспективный.

— Это интересно чем?

Пентюхов, дали же родители фамилию, явно переигрывает. С таким пафосным задором только в российском кино советское ретро играть. Актеры, что привыкли изображать бандитов и продажных мэров, потужно пытаются врубиться в соцреализм. Но хреново получается.

— Ты же герой и зачинатель движения. Ты просто обязан помогать нам в построении…

Обрываю резко и без сожалений. Для меня он никто.

— Пентюх, ты не заметил случаем, на каком факультете я учусь? У меня иные задачи.

— Несмеянов, ты что себе позволяешь! Я ведь могу и по-плохому!

— Не понимаешь, — показно вздыхаю, не хотелось пользовать раньше времени. Достаю корочку обкомовской газеты и показываю оторопевшему комитетчику. — Прочитал? Заткнулся?

Надо было видеть глаза Пентюха. Нечасто его обламывают, да еще так нагло. Но ибо нефиг!

Но раз я решил в новой жизни идти по другой линии, то тратить время на бессмысленные комсомольские заседания и составление квартальных отчетов не вижу смысла. А в ВЛКСМ ничего другого не светило. БАМ? Там нужно зарабатывать, а не болтать на митингах. Так что в данный момент заточен на сотрудничества сразу с двумя газетами. И точно знаю, что после стажировки мне прямая дорог в Москву. Зная будущее, успею устроиться в нужное издание и поднять денежек. К тому же я начал понемногу писать фантастику. Господи, как неудобно это делать без компьютера. И еще почти двадцать лет их ждать. Дело в том, что в Союзе полностью отсутствует такой жанр, как фэнтези, а я в молодые годы отдал должное ему. И помню всех основных авторов.

Нет, я не собираюсь воровать тексты. И