Тринадцатый ковчег - Дженнифер Броуди

— Восстание, — испуганно повторила Майра и посмотрела в глаза отцу. Оба они прекрасно понимали, чем все может обернуться.

— Теперь слушай внимательно, — сказал отец. — Не знаю, что тебя ждет на Поверхности. Я постарался снабдить лодку всем необходимым, но ты должна быть готова к чему годно.

— Говоришь так, будто я уплыву без тебя!

— Именно это тебе и придется сделать, Майра. — Джона снова натянул цепи, и оковы впились ему в запястья. — Не хотел взваливать это бремя на тебя, но, похоже, от судьбы не уйдешь. Больше я никому это путешествие доверить не могу. — Он пристально посмотрел ей в глаза. — Майра, теперь решать предстоит тебе. Бери брата и самых преданных друзей. На борту есть место для четверых или пятерых, включая Возиуса.

— Я тебя не брошу, и ты меня не заставишь! — расплакалась Майра. — Вернусь завтра ночью и придумаю, как освободить тебя. Принесу инструменты… друзей приведу. Ты отправишься со мной.

— Нет, я тебе запрещаю! Слушай меня: всего каких–то пару часов назад отец Флавий приказал патрульным арестовать вас с Возиусом. Чудо, что за вами еще не пришли.

— Это потому что мы прятались в потайной комнате.

— Умница моя! Ты всегда быстро соображала.

— Вся в тебя.

— Нет, ты в мать. Майра… — Джона запнулся. — Ты должна знать еще кое–что… насчет мамы.

— А что с ней? — Отец застал ее врасплох: о маме они почти никогда не разговаривали.

Лицо Джоны перекосилось от боли.

— Ее смерть — дело рук отца Флавия.

У Майры отвисла челюсть.

— Она ведь умерла, рожая Возиуса.

— Мы так думали, потому что отец Флавий обставил все как несчастный случай. Он сам признался, пока терзал тут меня. Думал, я сломаюсь…

— Но почему он так сделал? — спросила Майра. Потрясенная, она не могла даже заплакать.

Взгляд отца упал на Маяк.

— Мама пыталась найти Маяк, — сказал он. — Поскольку она работала в архивах, то втайне искала сведения о своих предках. В итоге обнаружила дневник президента Элайджи Уэйда и в нем вычитала про Маяк. После этого она твердо вознамерилась покинуть колонию и вернуться на Поверхность.

— В девичестве она была Уэйд, так?

— Точно, пока не вышла замуж за меня. Ее звали Тесса Уэйд.

— Мама тебе все и рассказала?

Отец кивнул:

—И вскоре умерла родами… — Он умолк, не договорив. — То есть я так думал. Должно быть, отец Флавий пронюхал, что маме известно о Маяке, и решил от нее избавиться.

Майра слушала, подавляя эмоции — пока было не до них.

— А почему ты не продолжил поиски Маяка после маминой смерти?

— Когда Тесса умерла, мне стало невыносимо о нем думать, и я с головой ушел в работу, лишь бы заглушить тоску. Потом узнал, что «Анимус» неисправен.

— И вспомнил о Маяке?

— Да. Я поручил Бишопу поискать упоминания о нем в Архивах. Отец Флавий и его жену предал Морю, вот бедняга и отозвался на мою просьбу. Ему, правда, удалось найти лишь старые снимки семьи Уэйд, не более.

— Зато я подслушала ваш разговор и начала собственные поиски.

— Да, и преуспела там, где многие потерпели неудачу! — Джона гордо улыбнулся. — Будь мама жива, она бы очень хотела, чтобы ты нашла Маяк. Она бы гордилась, что ты стала носителем, как когда–то Элианна Уэйд. И еще она бы очень хотела, чтобы ты поднялась на Поверхность.

— Папа, я тебя не брошу! Они же убьют тебя…

— Тебе придется! — сурово напомнил отец, и тут же на его губах появилась хитрая улыбка. — К тому же отец Флавий меня не убьет — я слишком ему нужен. Я единственный, кому под силу поддерживать в рабочем состоянии половину механизмов, без которых все тут полетит в тартарары. И до тех пор, пока я не подготовлю себе замену — а Ройстон жалуется, что ему все дается с трудом, — ничего со мной не сделают.

— Ты не можешь быть уверен на что процентов, сам знаешь, — возразила Майра.

Чувствуя, что силы покидают его, Джона кое–как продолжил:

— Отец Флавий может колотить меня сколько влезет, я побоев не боюсь. Мне страшно только за вас с Возиусом, но если вы подниметесь на Поверхность, то мне будет спокойнее. Хоть отец Флавий — человек могущественный, он не сможет последовать за вами в Святое Море.

Хотелось поспорить с отцом, но Майра знала, что это бесполезно. Джона всегда был упрямым, как и его сын, к тому же он рассуждал логично. Сердце у Майры разрывалось.

— Хорошо, папа, — вздохнув, согласилась она.

— Майра, плыви сегодня же! Патрульные будут искать тебя и брата. Воспользуйся тайными ходами, чтобы обойти…

Би–ип! Внезапно сработал сканер у двери, ведущей в сектор. Визитер. Майра посмотрела отцу в глаза, посмотрела, как в последний раз. Порывисто и очень крепко обняла:

— Папа, я не подведу!

— Я люблю тебя, Майра. Помни об этом! Прости, что не всегда был с тобой рядом и вел себя холодно. Ты так сильно напоминала Тессу… мне было невыносимо каждый день видеть в доме ее призрак…

— И я тебя люблю, папа, — шепнула ему в плечо Майра.

— А теперь уходи! — велел Джона.

Обливаясь слезами, Майра наконец отстранилась.

— Клянусь, я еще приду за тобой!

Она выбежала из клетки и заперла ее на замок, превозмогая желание обернуться. По пути к тому месту, где ждали сестры Бишоп, Майра молилась про себя неизвестно какому божеству, лишь бы то услышало: только бы отец продержался, только бы удалось вернуться вовремя и спасти его, спасти всех. Если не спасти отца, то и остальные сгинут. Маяк мерцал в ускоренном ритме, как бы подгоняя Майру. Дух Элианны подбадривал ее, и от этого было спокойнее: значит, Майра не одна и больше никогда не останется одна. До самой смерти.

Близняшек она обнаружила у камеры Бишопа. Они прощались. Поразительно, как схожи их с Майрой судьбы: отец Флавий убил их матерей, отцов бросил гнить за решетку. Майра и рада была бы дать близняшкам больше времени на прощание, но не могла.

— Быстрее, нам пора! — шепотом поторопила она девочек. — Кто–то идет.

Схватив двойняшек за руки, она отвела их к клетке под вентиляционным отверстием.

— Сможете залезть? — спросила Майра, опасаясь, что Стеллу и Джинджер избили слишком сильно.

— Да, — хором ответили сестры.

Тогда Майра помогла им забраться на клетку и после полезла наверх сама. Тут сканер снова пискнул, и дверь в сектор открылась. Темноту пронзило два луча света. Майра разглядела алую мантию. Вдруг свет ударил ей прямо в глаза.

— Это дочь Джексона! — прорычал знакомый всем в колонии голос отца Флавия.

Луч фонарика выхватил из темноты браслет, и тот взорвался золотым блеском.