Альтерра. Эпоха пара - Олег Казаков

– Найди какую-нибудь жердину или бревно, чтобы дотянуться до него, – потребовал скаут.

– Это я мигом. – Кузнец отошел назад в лес.

Мужик на поляне терял терпение. Топнув по траве ногой, Санька заметил, что она заколыхалась, словно пошла волнами. Мужик снова закричал:

– Выходи, командорский прихвостень, я тебя своими руками прикончу!

– У тебя пена на губах, – заметил Санька. – Что, молоко не обсохло? Или это не молоко?

– Ах ты ж гаденыш! – Мужик вытер рот рукавом и шагнул в сторону скаута, но тут одна нога у него провалилась по щиколотку, и он застрял. – Нет! Нет! Еще рано!

Сзади раздался гулкий удар и хруст падающего дерева. Санька обернулся – кузнец волок к нему сломанную, полузасохшую березку.

– Это ты ее рукой заломал?

– Ногой, тут деревья хлипкие, – хмуро сказал Федор. – Дальше что?

– Дядя скаут, меня засасывает! – крикнул с поляны Петька.

Санька обернулся. Мужик каким-то образом ухитрился вытащить ногу и осторожно, плавными движениями, но очень медленно пытался перейти поближе к подростку.

– Петька, прыгать умеешь? Как бросим тебе березу, прыгай на нее и сразу к нам! – крикнул Санька и шагнул в сторону.

– Федор, как я выстрелю, сразу бросай, – предупредил он кузнеца и поднял автомат. – Мужик, а ну, стой! А то сам пристрелю! Это староста тебя послал нас сюда заманить?

– Сука! – отозвался мужик, но остановился. – Я тебя достану!

Изо рта у него снова пошла пена.

– Не будет толку, – решил Санька, вдохнул-выдохнул, прицелился и плавно, как учили, нажал на спусковой крючок.

Раздался выстрел, мужик схватился рукой за простреленную выше колена ногу и рухнул на траву с жутким воем. Федор бросил в сторону Петьки дерево, а подросток присел и что было сил прыгнул прямо на ветки.

– Тащи! – крикнул Санька, кидаясь на помощь Федору.

Петька попытался дернуться вперед, но сорвался и одной ногой упал на траву, сразу увязнув по колено.

– Тяни! Еще! – выкрикнул Федор.

Рубаха на его спине затрещала, распираемая изнутри напрягшимися мышцами. Санька дернул бревно, обдирая руки о шершавую кору и получив веткой с пожухлыми листьями по глазам. Трава позади Петьки встала дыбом, но кузнец уже дотянулся, схватил подростка за руки и одним рывком выхватил его с поляны, упав вместе с ним назад в лес. Санька отпрыгнул в сторону, присел и направил автомат на поляну, на которой творилось что-то невообразимое. Посредине нее катался, непрерывно воя и уворачиваясь от нападающих на него волн изумрудной травы, раненый мужик, зачем-то разливающий вокруг себя воду из жестяной фляжки.

– Кровь почуяла, сволочь, – хрипло проговорил поднявшийся кузнец, придерживая Петьку.

Внезапно трава под ногами мужика лопнула, и он сразу провалился по пояс, истошно завопил, отмахиваясь от взметнувшихся вокруг него страшных черных ошметков. Черная масса захлестнула его, и мужик провалился под поверхность. Крик захлебнулся где-то внизу, трещина затянулась, и поверх нее снова поднялась свежая, манящая своей красотой трава. Все стихло.

– А башмак, башмак мой! – спохватился вдруг Петька.

– Куда, сдурел совсем? – удержал его Федор. – Тоже хочешь, чтоб тебя сожрали?

– Да объясните наконец, что это такое! – заорал Санька, отходя от пережитого.

На поляне чавкнуло, и Петьке прямо каблуком в лоб прилетел его потерянный башмак. Пацан рухнул на землю, а из ботинка полезло что-то черное. Санька прыгнул к мальцу, схватил ботинок за носок и вытряхнул из него какой-то темный бесформенный комок. В остервенении он начал колотить каблуком по этой непонятной массе, разбивая ее в пыль, пока непонятное существо не рассыпалось в прах, смешавшись с грязью и землей.

– Держи свой башмак, – сунул Санька ботинок поднимающемуся со стоном Петьке, у которого на лбу набухала шишка. – Ну и? Что это?

– Ведьмина поляна, – только и ответил Федор. – Вон, смотри.

Сломанная береза, конец которой так и остался лежать на траве, медленно вздрагивала, с каждым раздающимся смачным чавком уходя все глубже под траву. Всего за пару минут поляна полностью засосала дерево, от которого не осталось и следа.

– Ничего себе, – только и смог сказать Санька, шаря по карманам.

Наконец он нащупал небольшую металлическую фляжку, в два глотка выпил из нее всю воду, потряс, выливая последние капли, и начал собирать в нее черные крошки, зачерпывая их вместе с землей.

– Это зачем тебе? – спросил кузнец.

– Мы такую пыль видели на севере. Только там был остров, холодно, зимой случилось, и морская вода кругом, – пояснил Санька. – Там споры какие-то, воды им надо немного, к теплу тянутся, к огню особенно. Но от огня высыхают и снова рассыпаются. Надо показать на Институтском острове, они должны разобраться, что это такое. А вы про эту поляну давно знаете?

– Про нее вся деревня знает, – сказал Петька. – Охотники ее нашли, они оленя гнали, так он увяз в траве, сначала решили, что болото, а потом это как начало чавкать. И схавало его.

– Почему сразу нам не сообщили? И почему это, – Санька ткнул рукой в сторону поляны, – не разрослось и весь лес не сожрало?

– Не сообщили, так как думали, староста сказал, – ответил кузнец. – А тут оно в яме сидит, в сухости. Лес влажный, поэтому туда и не лезет.

– Воды боится, значит. Ну да, на острове к морю эта пыль не тянулась. Так, Федор. Вокруг тут все вырубить, поляну оградить. Пусть на солнце поджаривается, сохнет. И запретить селянам сюда ходить, пока мы ученых не привезем. Все, пошли отсюда!

Выбрались из леса, впереди через поле показалась деревня. Кто-то бегал по улице, пытаясь укрыться от настигающего его противника.

– Гляди, скаут твой жреца гоняет, – показал вперед Федор.

– Пока дойдем, прибьет, – равнодушно произнес Санька. – Туда и дорога. Пусть к небесным коням отправляется.

– Не, он прыткий, убежит, спрячется где-нибудь, – возразил Петька.

Добрались до дома кузнеца. Санька вышел на дорогу.

– Леха, брось эту падаль, иди сюда! – позвал он скаута.

Леха, поймавший-таки полузадохшегося старика за грудки и уже занесший сжатую в кулак руку для удара, оглянулся и увидел Саньку. Бросив деда прямо на дороге, он сплюнул и, развернувшись, пошел к кузнице.

– Староста где? – спросил его Санька.

– Сбежал. Как стрельбу услышал, так и рванул, даже книжки успел прихватить и бабу свою, эту метлу страшенную. Этот пытался помешать мне дом обыскивать. Будем догонять?

– Нет, – отказался Санька. – По лесу за ним бегать нет смысла, сам к людям потом выйдет, разошлем ориентировку, безопасники его поймают. И мне кажется, не он тут главным был.