Зандр - Вадим Панов

Гигантские машины прекрасно зарекомендовали себя и в обороне, и в нападении, а сейчас выступали в необычной роли сельскохозяйственных транспортёров…

– Подавай осторожно!

– Сам знаю.

– А они не цапнут? – Грузчик с опаской посмотрел на колбу, в которой бесился выводок ядовитых одуванчиков. Крышка колбы выглядела не так солидно, как хотелось Уроду.

– Не цапнет: Мун сказал, что с Садовниками договорились, и они свою живность успокоили перед дорогой.

– Мун слово держит, но эти твари…

– Потише – услышат.

– Думаешь, они не знают, как к ним относятся?

– Сейчас не надо. Вот будем их Сады химией заливать, тогда и болтай сколько влезет. А рядом с этими бочками…

– Смотри: лиана торчит!

– Где?!

Здоровенный, с длинными руками парень – судя по всему, протокол «Орангутан» – подскочил будто ужаленный и принялся в панике озираться, пытаясь разглядеть верткое растение. И покраснел, услышав бодрый хохот остальных грузчиков.

– Ну ты герой!

– Комбинезон поменять не надо?

– Смотри: из ящика кусты-зубастики попёрли!

Кажется, назревала драка, но Евне не стал вмешиваться, несмотря на то что находился совсем рядом, метрах в двадцати от грузчиков: видел, что ребятам нужен короткий отдых для расслабления, и не вмешался.

– Я ошибаюсь или Адель обещала Садовникам всё Заовражье? – негромко спросил у командира Орич.

– Обещала, – подтвердил Мун. – Но теперь у них не хватит сил противостоять Агроному.

– Теперь – хватит. – Орич кивнул на меги. – Теперь…

– У меня есть ощущение, что Агроном снова успеет, – коротко хмыкнул Евне.

И до помощника наконец дошло:

– Ты хочешь снова подставить сине-зелёных?

– Я уговорил их собрать все силы для этой атаки, – тихо сообщил Мун. – Если они опять облажаются в долине Дорохова, то выдохнутся, а опомнившиеся дотовцы запрут их в Субе и тем развяжут нам руки.

– Ты возьмёшь Остополь, – прищурился Орич.

– Но Садовники не смогут нас обвинить: им нанесёт поражение Агроном, и это при том, что мы будем поддерживать джунгли изо всех сил.

Послышался негромкий смешок.

– Ты не любишь сине-зелёных, – поразмыслив, выдал помощник.

– Их никто не любит.

– А вдруг Адель не понравятся твои изменения, внесённые в Большую сделку?

– Победителей не судят. – Мун тонко улыбнулся: – Я – один из её лучших шпрехшталмейстеров, а после захвата Заовражья стану самым лучшим.

– Чтобы Адель захотела от тебя ребёнка?

– Да.

Об этом грезили все циркачи, но счастье пока никому не улыбнулось.

– Её протокол – «Фурия», – напомнил Орич. – Кто знает, что она захочет, услышав о твоих выходках.

– Там и посмотрим.

И Евне отвернулся, показывая, что разговор окончен.

И принялся с преувеличенным вниманием наблюдать за погрузкой, за тем, как в мегатраки заносят ящики с пророщенной флорой Садов Безумия, контейнеры с радиоактивной дрянью, необходимой для «разгона» джунглей, и закатывают бочки с химией. И ещё за тем, как в пассажирские отсеки входят закутанные в плотные плащи Садовники, лица которых закрывали грубые пластиковые маски.

Три мегатрака и ещё шесть грузовиков были целиком отданы под перевозку материалов, необходимых для повторной атаки на долину Дорохова. За ночь они успеют сделать две ходки, и утром заовражцев ждёт большой сюрприз…

* * *

– Я читал, что если бы не Время Света, мы бы уже на Марс летали… И на спутники Юпитера, – мечтательно произнёс Сергей, глядя в тёмное небо Зандра. – Как раз подбирались к ним после Луны…

– Кто «мы»? – недоверчиво осведомился Щука. – Ты и я? Или ещё фермеров прихватим, чтобы кормили в дороге?

Ребята, собравшиеся на крыше законсервированного дота отметить возвращение Ёшки, сдержанно посмеялись. Их было с десяток, почти все – ровесники, парни и девчонки, парней больше. Все уже выслушали рассказ героя – развёрнутый, с многочисленными подробностями боя в долине Дорохова, задали вопросы, выслушали ответы, пожарили заранее замаринованных каменных крыс и сейчас трепались обо всём на свете, не испытывая желания расходиться по домам: было в этой ночи что-то особенное.

– Кто полетел бы?

– Люди, – ответил Сергей.

– А какие люди? – продолжил наседать Щука, которого почему-то задело замечание о космосе. – Люди разные.

– Какая разница, какие? Люди! Такие же, как мы. А может, и мы тоже, ты и я. И все, кто захочет…

– Ты «Письма», что ли, опять читал? – спросила Маринка.

– Да, – поколебавшись, кивнул Сергей.

– Веришь в них?

К странным текстам, анонимно появившимся в поднявшейся сети через год после Времени Света, люди относились по-разному. Одни считали их выдумкой, измышлениями свихнувшегося фантазёра. Другие находили в письмах доказательства глубокой осведомлённости автора о предшествующих Времени Света событиях и указывали, что подтверждены почти все перечисленные им факты.

Что же касается описанного в «Письмах» прошлого, то его не оспаривали ни первые, ни вторые. Взрослые читали описание погибшего мира с ностальгией. Подростки – как сказку…

– Там всё написано, как было и даже как сейчас есть, – излишне горячо ответил Сергей. – Про микрогеры Таля, про киберпротезы, про новые космические корабли, которые собирались строить…

– А ещё про искусственный интеллект, – подначил приятеля Щука.

– В «Письмах» утверждается, что его должны были вот-вот создать.

– Что-то я не вижу вокруг говорящих роботов.

– В зеркало посмотри.

– Ща я тебе посмотрю!

– Ладно вам ругаться, – одёрнул Ёшка приятелей.

Короткой фразы оказалось достаточно, чтобы напряжение молниеносно спало: Сергей вернулся к созерцанию неба, Щука достал утащенную у отца флягу, а Маринка подсела поближе к Ёшке. И подобное послушание лучше всяких слов говорило о том, как высоко поднялся авторитет Ёшки после возвращения из похода, теперь его лидерство в компании никто не оспаривал.

– На Марс я бы полетел, – очень тихо, как будто только для себя, произнёс Сергей.

– Потому что тебе здесь всё обрыдло, – мягко, по-дружески объяснил Щука. – Потому что вокруг: Зандр, камень, дерьмо и снова Зандр. И стреляют постоянно. И воды мало. Из этой помойки не только на Марс – куда угодно помчишься.

– Куда угодно… – эхом повторила Маринка.

– Нет, я бы в любом случае полетел, даже без войны и Зандра. Не сидится мне.