Гимн перед битвой - Джон Ринго

Пока старшины отделений собирались, он стоял по стойке «вольно на плацу», смотрел на пляшущие отблески пламени и задумчиво раздувал губы.

— Парни, вам хоть как-то помогают? — спросил он.

— Не очень, сержант, — сказал военный полицейский. — Там есть три или четыре батальона, которым удается держать солдат в узде, но даже у них хватает проблем. И мы реально не можем их использовать для подавления бунтов, поскольку не можем отделить агнцев от козлищ.

Рядовой сделал паузу и покачал головой.

— Это настоящий крысиный бардак, сержант.

— Ганни.

— О’кей, это настоящий крысиный бардак, ганни, — усмехнулся полицейский Паппас повернулся к старшинам отделений.

— Народ, дело обстоит хреново, но нам придется с этим справиться. Очевидно, Армия потеряла контроль над войсками. — Он снова повернулся к военному полицейскому. — О каких подразделениях идет речь?

— Две дивизии, какой-то приданный корпус и Ударный батальон Флота. В основном у нас проблемы от вспомогательных частей и пары пехотных батальонов. Дело в том, что еще не прибыли большинство старших офицеров и сержантов, только куча долбаных новобранцев и отбросов из других подразделений. Если бы мы располагали офицерами и сержантами в полном составе, то были бы в порядке, по крайней мере так говорит начальник военной полиции, но пока они все не прибыли и мы не начали отдавать некоторых под трибунал, положение останется прежним.

Паппас кивнул и продолжил:

— Вот как мы поступим. Первое: автобус в этот крысятник не берем. Пойдем пешком. Но мы не станем пытаться найти место расположения, нагруженные багажом. Поэтому, Ампеле, первое отделение охраняет багаж.

— Ганни!.. — начал было протестовать здоровенный рядовой.

— Это важнее, чем ты думаешь. Мы выгрузим багаж здесь. — Он огляделся и показал подбородком. — Вниз по ручью. Сядьте на землю и ждите поддержки. Когда мы найдем свое подразделение, я пришлю транспорт и большинство взвода назад за багажом. Имейте в виду, на вас могут напасть.

Он посмотрел на военных полицейских, они кивнули.

— Да, — сказал уже полностью проснувшийся напарник. — Сюда уже подходили группы.

— Если на вас нападут, мы вас поддержим, — продолжал он и кисло добавил: — Но мы не можем открывать огонь, пока в нас не стреляют.

— Так что будь готов ко всему. Я оставляю тебя здесь, потому что верю, что у тебя есть голова на плечах и твои ребята тебя поддержат. Не дуйся на комплимент. И попробуй только проср…ть наше добро. — Паппас немного подумал и решился задать вопрос: — М-м-м, вам, парни, говорили типа того, что на Ударные Силы Флота распространяются несколько иные правила…

— Да, ганни, — ответил первый полицейский. — Держать от вас руки прочь. По счастью, кроме драк в своих казармах, Ударные Силы Флота много хлопот не доставляли.

Он сделал паузу и подумал.

— Ну, для нас, — поправился он. — Отдел криминальных расследований, это совсем другая история.

— О’кей, — произнес Паппас, размышляя над комментарием.

— С тремя остальными отделениями мы двинемся туда, — мотнул он подбородком, — чтобы найти свою часть.

Некоторое время он задумчиво надувал щеки.

— Я возьму троих из первого отделения в качестве штабной группы. Идите медленно, небрежной походкой. Держите глаза шире и смотрите по сторонам. Поставьте одну команду в авангард, вторая команда ее прикрывает. Пусть парни разговаривают между собой, не сбивайтесь в кучу, но и не растягивайтесь.

Если одно отделение не может с чем-то справиться, два других наваливаются всей кучей. Если мы увязнем на чьей-то территории, нам крышка, поэтому дали им по заднице, и ходу, нам нужно быстро прорваться мимо всех. — Он взял протянутую полицейскими карту и быстро переговорил с ними.

— О’кей, — продолжил он, глядя на карту при тусклом освещении и желая иметь сейчас пару «Милспексов» из того снаряжения, которое им собирались выдать. — Похоже, нам надо к старой вертолетной площадке у подножия горы.

Он посмотрел в темноту.

— Прямо возле пожара. — Он покачал головой. — Стюарт, — повернулся он к невысокому рядовому. — Второе отделение идет первым. По дороге не мародерствуйте, это не только противозаконно, у нас просто нет на это времени. Понятно?

— Да, сэр, — сказал молодой солдат. Он стоял по стойке «вольно на плацу» с серьезным, как у статуи, лицом.

— Ты больше не обращаешься ко мне «сэр», Стюарт, — сухо сказал Паппас. — Похоже, мне снова предстоит отрабатывать жалованье.

Он глубоко вздохнул.

— Что ж, это не может быть хуже, чем Хью, верно? — Он подумал о том, что сказал. — У них есть огнестрельное оружие? — спросил он военного полицейского, погрузившись в воспоминания.

Рядовой, вздрогнул.

— Немного. В основном мы изымаем его, как только обнаружим. Это единственное, что позволяет нам дать им прикурить по-настоящему. Но дубин и ножей до фига, — предупредил он.

Паппас кивнул.

— Подбирайте по дороге все похожее на оружие. Двигаемся следующим порядком: второе, четвертое, третье. Я пойду между вторым и четвертым. Третьему, Адамс, наблюдать за тылом. Если нас будут преследовать, мы развернемся и обескуражим их.

— Хорошо, ганни, — сказал бывший капрал-инструктор.

— О’кей, не забывайте выглядеть как можно более расслабленными, но держитесь в пределах видимости других отделений. Идите и проинструктируйте своих парней. — Он сделал паузу и удрученно покачал головой. На лице было траурное выражение. — Что за долбаный кошмар.

— Мы справимся, — уверенно произнес Стюарт. — Мы натренированы, умеем работать в команде, и у нас есть лидер. — Он улыбнулся комендор-сержанту, явно удивляясь, почему тот настолько потрясен ситуацией.

Паппас посмотрел на рядового невозмутимым взглядом и ободряюще улыбнулся. Поскольку дело было совсем дрянь, Стюарт моментально понял, что сморозил нечто особенно дурацкое в глазах сержанта.

— Стюарт, ты идиот, — мягко произнес он. Сержант показал в сторону мятежных частей. — Через год-другой мы будем зависеть от поддержки этих м…озвонов. Подумай в таком ключе. Что случится, если послины высадятся завтра?

— О. — Рядовой посмотрел на огни пожара и почесал голову. Он надул щеки и покачался взад-вперед в своей «вольно на плацу» стойке. — Да.

Паппас не видел, как Стюарт подобрал два обломка ручки метлы. Но он крутил их обеими руками в манере, говорящей о такой тренировке, что удивила сержанта-ветерана. Агрессивный пьяница не успел и пискнуть, как уже валялся на земле. Два солдата второго отделения проворно уволокли его в темноту. Устранив препятствие, взвод продолжил медленное продвижение в глубь шторма.

Казалось, словно весь мир был в огне. Доски и щиты, содранные с трейлеров, которые служили казармами, были основой для костров, пылавших на площадках и плацах. Основа солдатской жизни сгорала, чтобы согреть осеннюю ночь.