Император - Серг Усов

Олег решил, что перебьются. Он не исключал, что после Растина займётся и ими. А заодно и Линерией.

— О делах всю неделю точно говорить нельзя? — в голосе Ули прозвучал сарказм, — Приказ нашего повелителя, — она исполнила шутливый книксен, подсказанный в своё время ей братом, — закон. Вот только, как же быть с намеченным походом к океану? Пойдём наобум?

— Мы уже всё, что нужно, без тебя тут обсудили и спланировали, — Олег обнял и сестру, и Мышонка, — я тебе доведу в процессе, что нужно делать. А пока отдыхай. Ты, как никто другой, заслужила это право.

Слова императора вовсе не были словами заботливого брата. Уля и в самом деле за осень и начало зимы проделала просто чудовищный объём работы.

Главное, это построенная рельсовая дорога от Саара до Пскова через территорию Геронии.

Уля не щадила никого, но в первую очередь саму себя. Работала сама на износ и не давала спуску каторжанам и рабам. Но в намеченные сроки поезд из столицы её королевства пришёл в столицу империи. Одной из пассажирок этого первого поезда была она сама.

А в Пскове — тут уже заслуга самого императора Олега — появился Восточный вокзал, в дополнении к тому, который теперь стали называть Западным.

Не без её личного участия были достроены телеграфные линии от Саара до Вейнага и Тарка.

— Тогда пригласи уже меня на танец, — Уля дёрнула Олега в свою сторону, — А то твои обнимания с юным графом могут выдать наши планы по присоединению Растина. Все подумают, что ты решил начать с перенимания их извращённых нравов.

Отказывать сестре в её просьбе он не стал и закружился с ней под звуки вальса Штрауса.

Никакая даже самая мощная магия исцеления не действует на сознание. И когда Олег пять дней назад встречал Улю на вокзале, то увидев её глаза, долго ругал себя последними словами. Как тирана, бесчувственного болвана и самодура.

Сейчас с ним уже танцевала совсем другая Уля. Отошедшая, что называется, душой.

— Гури с Рингом, смотрю, о чём-то секретничают в синем углу. Видишь? Наверное, о том сюрпризе, что ты подготовил?

— Вряд ли, — усмехнулся Олег, — Гури к сюрпризу отношения не имеет. Где ты их углядела? Они вроде собирались в игровом зале в домино играть. Их, видите ли, танцы-шманцы не привлекают.

Кроме полу-запрещённых нард, Олег дал этому миру ещё и домино, и шашки. Хотел продвинуть также шахматы, но подумав решил сделать это позже. Не нужно сразу всё вываливать.

— Да вон же, где Нирма зло зыркает на всех. Прямо за ней, у стены.

Судя по активной жестикуляции обоих — Олег, после уточнения Ули, увидел и Гури в костюме акробата, что с его объёмным брюшком смотрелось довольно комично, и Ринга, вырядившегося в пирата с Архипелага Бурь — спорили они о делах, вопреки прямому запрету императора.

Применять к этим своим замечательным соратникам какие-нибудь санкции Олег не собирался. К тому же, с одним из них, с Гури, судя по докладу Тайной канцелярии, он теперь товарищ по несчастью. В том смысле, что Веда, молодая герцогиня ре Вил, завела шашни с одним из вилских красавчиков-графов, изменяя и мужу, и императору.

Олег расценил последнее, как измену родине, поскольку в этом средневековом мире верность государству ещё означало верностью государю. Тут эти понятия были ещё неразделимы. Сгоряча он даже чуть не наломал дров, но вовремя взял себя в руки. Сам отослал от себя подругу, а теперь начал вести себя как собака на сене.

Ринг, бывший отравитель, нашедший своё счастье в служении двум богам — Олегу и Химии, прибыл в Псков накануне, чтобы организовать тут пиротехническое шоу. Привёз с собой два десятка своих учеников и помощников. Император настаивал на очень тщательной подготовке.

Олегу вспоминал короткий стишок одного кавказского поэта: «Кто Новый год гирлянда вешал — почтение имеет. Петарда кто стрелял того я морда бил. Скотина, блин». Чтобы ему на утро не пришлось вслух произносить нечто подобное, Олег и потребовал прибытия в Псков отряда химиков. Они уже не один раз у себя в Распиле проводили испытания пиротехники.

— А, вижу теперь. Они мой приказ игнорируют. Я их после праздников буду за это казнить.

— Да, вместе с Лешиком, если тот не сделал, что я его попросила, — поддакнула Уля и предложила ещё одну кандидатуру на расправу, — Он зажигалку вернул несчастному моряку?

— Вернул, — кивнул Олег и повёл Улю к Мэй.

Все участники бала — маскарада, что стояли у них на пути, почтительно расступались, хоть и без поклонов — баронесса Чеппин всем понятно объяснила, что даже если кто и узнает императора — а дело то не хитрое — надо делать вид, что этого не произошло. Поэтому люди изображали неведение, но ума освобождать императору и его спутнице дорогу хватало у всех.

— Везунчики, — Мэй встретила их наигранным вздохом, — а меня никто не пригласит. Для кавалеров я мужчина, а для дам мелковатый и невзрачный мужчина. Была надежда на Лешика, он тут в танце с Прилой когда кружил, подмигнул мне. Но разве я достойна получить приглашение от того, кто награждён орденом Сфорца?

— Да уж, — посочувствовала Уля, — с костюмом для маскарада ты промахнулась.

В этот момент к ним подошёл Лешик и вопреки пессимистическому настрою графини Мэй утащил её в центр зала. Уля, незаметно показав Олегу кончик языка — так ведь и осталась во многом ребёнком — пошла утешать Нирму.

Полковнику ниндзей, как и всей службе безопасности дворца, и правда, приходилось работать в эти дни крайне напряжённо, несмотря на то, что им в помощь были стянуты дополнительно пять десятков ниндзей из контрразведки и разведки.

Лешик удачно второй раз съездил в Растин. Успех конечно же был не в том, что он вернул Ивесу Воску дорогую для него вещь, а в том, что ему удалось наладить действенную связь с оппозицией диктатору Каю Шитору и добыть подробные планы обороны города и портов, как речного, так и океанского.

Своей награды Лешик давно заслуживал, и Олегу для него ордена было не жалко. Но как-то так всё время получалось, что когда был удобный повод для награждения, Лешик был в отъезде по делам.

Укоры, которые начальник Тайной канцелярии порой высказывал по этому поводу своему императору, стали уже почти традицией. И теперь Олег с облегчением мог говорить, что своё обещание он выполнил.

И было ещё одно очень важное известие, которое доставил граф Лешик, теперь уже кавалер ордена Сфорца. Касалось оно событий на дальнем материке.

С капитаном, вернувшимся из Алернии, которому граф с удовольствием проиграл в нарды несколько партий заодно с сотней лигров, у него состоялась потом долгая дружелюбная беседа с распитием огромного количества спиртных напитков — полностью исцелённый Олегом начальник его Тайной канцелярии мог теперь снова выпивать немеренно.

Все жители портового алернийского города, откуда вернулось судно, только и обсуждали, что начавшуюся войну королевств против одной из самых мощных империй континента. А точнее, её начали просто разрывать, если верить тем победно-радостным настроениям, которые царили в том портовом городе, принадлежащему одному из тех королевств.