Раннее - Сергей Бушов

– Перелететь.

– Перелететь? Тем более.

– Хороший у тебя чай, – сказал я, опустив чашку. – Ну, я теперь могу кое-что, чего не мог раньше. Ну и что?

– Всё можешь?

– Нет, не всё. Ты и сама знаешь, что не всё.

– А можешь сказать, что будет дальше?

– Не знаю. Мне надо сосредоточиться.

Я закрыл глаза и вгляделся в сжатые веки. Поплыли на меня, словно кадры из фильма, расплывчатые образы будущего. Один клочок, второй, третий… Я открыл глаза, чтобы не узнать слишком много.

– Ну как? – спросила Анна.

– Всё будет хорошо.

– И всё?

– Хочешь подробнее? Ладно… Завтра мы с тобой не пойдём на работу, потому что проспим. Мы пойдём сначала ко мне, и я влезу домой через форточку. Потом мы пойдём в больницу, и окажется, что Егошин жив-здоров, потому что Влада больше нет, и колдовство Лапидуса перестало действовать.

– А дальше?

– В среду на работе будет скандал, так как мы прогуляли два дня. Но ты не обращай на это внимания – всё забудется. А на следующей неделе тебя назначат на место Влада, и ты станешь моим начальником.

– А потом?

– Ну, потом много всего будет. В августе я женюсь на тебе.

Анна опустила глаза и оправила влажные волосы.

– Ты всё ещё хочешь на мне жениться?

– Хочу. Очень хочу. И даже приготовил тебе свадебный подарок. Подожди минутку.

Я сходил за своей сумкой и достал из неё камень. Это был алмаз удивительной чистоты, размера и огранки. Он переливался, сверкал и притягивал взгляд. Хотелось погрузиться в него и ощутить его вечность. Я отдал его Анне.

– Здорово, – сказала она. – Это тот самый камень?

– Да. Я увидел его сквозь воду, когда вёз Люсю на остров. Потом нырнул и достал.

– Но Егошин говорил, что всё это выдумки.

– Наверно, так оно и есть. Наверно, мне просто очень захотелось тебе его подарить, и он появился на самом деле.

– Спасибо, – Анна положила камень перед собой. – Ты хочешь меня купить?

Я улыбнулся:

– Нет. Он твой. Можешь думать, сколько хочешь. Решать всё равно тебе.

– И тебя не пугает мой характер? Я порядочная стерва.

Я с улыбкой смотрел в её глаза. Серые-серые.

– Не пугает. Мне нравится твой характер.

– Я пью и много курю. Через пару лет, может быть, докурюсь до какой-нибудь болезни лёгких.

– У тебя не получится много курить.

– Почему?

– Твои губы будут заняты другим.

Я привлёк её к себе и поцеловал. Её губы были упругими, гладкими, нежными. Она ответила мне, и мы забыли обо всём на свете, проникая друг в друга желаниями и чувствами…

Свадьбу играли вместе с Егошиными, 22-го августа, в субботу.

июнь-июль 1998

Шла машина тёмным лесом

(повесть)

Пролог

Я встал ногами в жёлтый квадрат и потянул за верёвочку. Стены дружно захохотали, взлетая вверх и оставляя мне пустоту.

– Ничего здесь, кажется, нет? – спросил я. – Придётся чуть-чуть пофантазировать.

Я поймал летящую сверху бутылку и водрузил на пень рядом с собой.

– Ты будешь избушкой, – приказал я.

– На курьих ножках? – с издёвкой спросила бутылка.

– Как хочешь. Хоть небоскрёбом с ушами.

– Во что это вы играете? – вмешался в разговор тополь, царапающий ветвями по стеклу.

– Пока не знаем, – пожал я плечами. – Хочешь – присоединяйся. Будешь пропеллером.

– Почему пропеллером? – обиделся тополь. – Пилить будете?

– Не хочешь пропеллером? – удивился я и потрепал его за ворсистую холку. – Давай – станешь понарошку моей собачкой.

Тополь согласно завилял хвостиком и лизнул меня в руку. Я взглянул вверх:

– Так. Что там ещё падает?

Это были хлебные крошки.

– Мы – город! – завизжали они. – Большой, красивый город!

– Ой, как вас много! – испугался я. – Давайте скорее начинать. Если кто ещё подойдёт, сам разберётся.

Вокруг мелькали разноцветные улыбки, звуки таких непохожих голосов сталкивались, больно ударяясь головами, и сливались в ритмичную короткую считалку:

– Шла машина тёмным лесом

За каким-то интересом.

Инте-инте-интерес

Выбирай на букву "С".

Палец считающей крошки уставился на меня.

– Опять я вожу, – вздохнул я. – Ну ладно, я закрываю глаза и считаю до ста, а вы прячьтесь пока.

Наступил мрак, чуть окрашенный розовым светом, пробивающимся сквозь сжатые веки.

– Раз, два, три… – начал я и чуть не оглох от топота разбегающихся ног.

1. Рабочее место

– Шли бы вы поспали, Владимир Сергеевич, – услышал я голос Нади и усилием воли раскрыл слипающиеся веки.

Надя стояла на стуле, пытаясь дотянуться до верхней полки шкафа. Произнесено было скорее раздражённо, чем сочувственно.

"Шли бы вы…", – повторил я про себя. Звучало пошло.

– Не упадите, – посоветовал я, потягиваясь. – У стула ножки качаются.

Звякнул телефон. Я схватился за плоскую трубку:

– Нет, не Володя. Не знаю, кто говорит.

Я бросил трубку на место и от нечего делать уставился на длинные белые ноги, торчащие из-под пренебрежимо малой плотной юбки. "Чем я тут целый день занимаюсь?"– подумал я. Однако этот вопрос заслуживал более тщательного анализа, чем тот, который позволяли мои дилетантские познания в философии и психологии. Чтобы не заниматься профанацией, я просто встал и отошёл к окну. Очень хотелось есть. Я начал шарить по карманам в поисках сигареты. Сзади раздался страшный треск и грохот посыпавшихся книг. Надя вскрикнула.

– Вы не ушиблись? – спросил я не оборачиваясь.

– Конечно, ушиблась, – ответила Надя обиженно. После небольшой паузы за моей спиной зашелестели подбираемые с пола бумаги. – Вон как коленку рассекла.

Я бросил короткий взгляд на повреждённую конечность и продолжил наблюдение за суетящимися внизу прохожими.

– Вам же завтра стометровку не бежать, – сигарета наконец нашлась и переместилась в уголок рта. – И потом – я предупреждал.

– Какой вы чёрствый, Владимир Сергеевич, – вздохнуло позади меня. – Можно было помочь женщине, хотя бы пожалеть.

Я зажёг сигарету.

– Как я могу помочь, если вы сами не знаете, чего хотите? А жалеете вы и сами себя прекрасно.

"Странно, – подумал я. – Я не помню, какого цвета камень в её кулоне. Красный или белый? Наверно, красный". Я обернулся. Надя пыталась состыковать обломки стула. Кулона на шее не было. Я мысленно обозвал себя склеротиком.

– Плотника надо позвать, – сказала она, вертя в руках никуда не подходящую щепку.

– Проще новый стул купить, – ответил я. – И вообще – не плотника, а столяра. Плотники дома строят.

– А старый куда девать?

Я выпустил струйку дыма.

– Выбросьте в окошко. Авось прибьёт какого-нибудь плохого