Раннее - Сергей Бушов

– Я его не знаю. Это просто сумасшедший старикашка.

– Но он же назвал ваше имя, фамилию…

– Прекрасно, – сказал я. – Значит, вы знаете, как меня зовут. А я вашего имени не знаю.

(Глаза у неё серые, а волосы вьющиеся и какие-то немного облезлые)

– Света.

– Как вы сюда попали, Света? Это же не ваша компания.

– Я знакомая Игоря.

– Это того белобрысенького?

Она немного обиделась:

– У него тёмные волосы. Вы что, Игоря не знаете?

– Не уверен. А Слава мне говорил…

– Какой Слава?

У меня пропал интерес к этому разговору.

– Давайте сбежим. Не может быть, чтобы вам нравился этот гомодром.

– Этот – что?

– Неважно. Вечером на улицах пустынно и приятно.

Она старается улыбнуться. Ну зачем так мучиться, если не умеешь этого делать? Боже, какой оскал…

– Хорошо. Только это предательство по отношению к Игорю.

– Мы всего лишь пройдёмся.

– Я не об этом. Это я их всех впустила в эту квартиру.

– Но зачем?

Она пожала плечами.

– Ладно, – я махнул рукой, – я тоже сначала делаю, а потом думаю.

Мы уже стояли в прихожей, и я помогал ей надевать длинный белый плащ. Нашего ухода, похоже, никто не заметил.

"И всё-таки, – подумал я, – почему все в этом городе меня знают?" Ответа не было. Мы спускались по лестнице. Я надеялся ещё столкнуться со стариком, но этого не случилось.

Мы молча шли по мокрому асфальту, и я никак не мог вспомнить, когда же прошёл дождь.

– А вы вообще кто? – вдруг спросила Света.

– Вы же слышали – сын мамочки-королевы.

Она рассмеялась:

– А серьёзно?

– Хотите, чтобы я сказал?

– Да.

– А шедевр мне подарите?

– Не понимаю. Что за шедевр?

– Я собираю шедевры. Ну, разные интересные фразы, высказывания, цитаты… А больше всего люблю пословицы, поговорки и детские считалки.

– Считалки? – она удивилась.

– Ну да.

– Ой, – вдруг сказала Света. – Вон он.

– Кто?

– Ну этот ваш. Который вас на руках качал.

И вправду – он шёл далеко впереди, двигаясь по траектории, не описываемой в элементарных математических функциях.

– Оставьте, – сказал я. – Пусть идёт. Ну так что? Подарите мне шедевр?

– Сейчас, – она задумалась и даже приостановилась. Моё ожидание длилось примерно минуту, а потом Света произнесла:

– Странная у меня память. Вертится в голове какая-то детская считалка, но никак не могу вспомнить.

Я взглянул ей в глаза. Она действительно переживала по поводу считалки.

– Ничего, – сказал я. – Как-нибудь в другой раз. Я вам и так скажу, кто я такой. Я – никто.

– И всего-то?

– Да, не больше и не меньше.

– Невысоко вы себя цените.

– Но справедливо.

Мы подходили к проспекту, заполненному жёлтыми огнями окон и летящих автомобилей.

– И куда можно спешить в такое время? – пробормотал я.

– Может быть, домой? – предположила Светлана.

Домой… Ведь дома меня ждёт Анита! А что я делаю здесь? Мне давно пора было отсюда смываться.

– Ой! – снова воскликнула Света. – Смотрите!

Это снова был старик. Он, еле держась на ногах, стоял на разделительной полосе проезжей части и изо всех сил пытался остаться на месте. чтобы не попасть в поток железных чудовищ, мчащихся с обеих сторон от него.

– Чёрт! – воскликнул я. – Что он попёрся в таком состоянии через дорогу? Есть же подземный переход!

Я подбежал к краю тротуара, но вынужден был остановиться – машины летели рекой. Старик мелькал между ними, беспомощный, жалкий, и я видел только отдельные фазы его движения, словно выхваченные из тьмы вспышками стробоскопа на дискотеке.

Он не выдержал и шагнул на ту половину дороги. Бампер одного из металлических гигантов поддел его и швырнул в воздух. Я чуть было не рванулся к нему, не обращая внимания на другой грузовик, который готов был наброситься и на меня, вгрызться в мою плоть точно так же, как в тело того несчастного, которое сейчас швыряло от шины к шине под днищем длинного прицепа…

Кто-то схватил меня за руку. Светлана. Она дрожала и была ещё бледнее, чем раньше.

– Вызовите скорую, – бросил я. – Я попробую помочь ему.

Она кивнула и побежала к соседнему дому, возле которого виднелась будка телефона-автомата.

Грузовик, сбивший Хлатта, удалялся. Я не запомнил ни его номера, ни марки – для меня он был только чёрной тенью. Постойте… Почему я назвал старика Хлаттом? Откуда я взял это имя?

В потоке появилась брешь. Я метнулся через дорогу, отбросив все ненужные мысли. Старик лежал точно на разделительной полосе. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: он уже мёртв, но я на всякий случай проверил отсутствие пульса.

Ко мне бежала Светлана.

– Только вам не хватало под машину попасть.

Она отдышалась:

– Не попала же.

Мимо пролетел ревущий ЗИЛ.

– Давно пора достроить окружную дорогу, – сказал я. – К чему грузовики в центре города?

Света вдруг поняла, что он мёртв.

– О Господи, – сказала она.

– А вы хладнокровны, – заметил я.

– Я учительница.

– Вы вызвали скорую?

– Да. И милицию тоже. Унесём его с дороги?

– Лучше оставить на месте. Для милиции. И не говорите им, пожалуйста, ничего о вечеринке. О том, что этот человек туда приходил.

– Почему?

– Я не хочу по уши влипать в эту историю.

– О вечеринке можно догадаться – мы же с вами… ОЙ…

– Что?

– Вы же абсолютно трезвый. Как это?

Я усмехнулся, но промолчал.

* * *

Она не хотела, чтобы я её провожал, и я взял для неё такси.

– Увидимся? – спросил я.

– Захотите – найдёте, – улыбнулась она. – Я в четырнадцатой школе работаю.

Таксист покосился на меня недоброжелательно. Я не глядя сунул ему какое-то количество денег и захлопнул за Светой дверь.

Машина отъехала, а я побрёл на остановку автобуса – дома ждала Анита.

Мне не понравился прошедший день. А больше всего не понравился этот лейтенант из милиции, который так пристально на меня смотрел. Наверно, решил, что я похож на одного из его старых знакомых.

(Чёрт побери, как вы все мне надоели!!!)

Анита встретила меня холодно. Она изобразила на мордочке недовольную гримасу и даже хотела что-то сказать, но передумала и только тявкнула негромко.

А я не стал оправдываться, хотя и знал, что виноват.

(Чего это сын мамочки-королевы будет лебезить перед какой-то паршивой сучкой)

Анита ещё раз зыркнула на меня, а я вдруг понял, что первый раз позволил себе её оскорбить. Хотя бы мысленно.

Старик виноват. Такие кровавые сцены наяву кому угодно могут подействовать на нервы.

По ушам полоснул вскрик телефонного звонка.

Я подскочил на месте от неожиданности, потом понял, что случилось, и сорвал