Цусимский синдром - Станислав Смакотин

Демчинский… Как нашел?..

– Куда…

Не успеваю договорить. Большой осколок, высекая искры, со звоном врезается в броню борта, недалеко от моих ног.

Не говоря больше ни слова, мичман с силой впихивает меня в черноту люка, проворно ныряя следом. Кажется, очень вовремя: в следующую секунду броненосец вздрагивает от прямого попадания. Грохот за спиной и едва не слетевшая с петель дверь говорят о том, что благодарить я его должен до конца дней. Как минимум…

– Ранены? – Тот переводит дух, подозрительно меня оглядывая.

– Не уверен… – провожу рукой по лицу. Пальцы в толстом слое копоти, кителю – полная хана… Никакая химчистка не поможет. – А ты что, мамой моей второй день заделался? С чего бы?

– Заходил к господину Матав… К вам, после заката – вы почивали… – увлекает тот меня за собой. – Его превосходительство распорядился глаз с вас не спускать. А здесь такая неожиданность… – разводит руками, прижимаясь к стене: мимо торопятся двое санитаров, на носилках скалится обожженный матрос.

– Откуда несете?..

– Кондукторское отделение, ваше благородие… – задыхаясь, бросает один из носильщиков. – Разворотило – места живого нету… Трое убитых!.. – Голос слышится уже издали.

Корабль получает несколько попаданий подряд, одно за другим, сотрясаясь внутренностями. «Раз, два… – механически считаю я про себя, – …три!..» Последний удар самый сильный: мигая, гаснет освещение, через секунду восстанавливаясь.

– Что произошло-то?.. – Я едва поспеваю за убегающей спиной. – Откуда японцы?.. – Голос срывается на хрип, из легких поднимается ядовитая горечь. Похоже, действительно надышался… Только вот не отвечай: «Из лесу, вестимо…» Иначе совсем крыша съедет!» – непроизвольно улыбаюсь я.

– Никто не знает… – Демчинский быстро спускается по трапу. – Заметил марсовый, кабельтовых в пятнадцати, пересекающимися курсами… Доложил – вижу корабли без огней!.. Сперва приняли за миноносцы, оказалось – ошибаемся…

– Вся японская эскадра?..

– Не похоже… Насчитали около десяти силуэтов. Все крупные! Скорее, отдельный отряд…

Палубой ниже сильное задымление: едва я спускаюсь туда за мичманом, как сразу теряю того из виду. Источник гари наверняка совсем рядом – глаза начинают немилосердно слезиться, приступ кашля заставляет сесть на корточки.

«Случайно нарвались, значит?.. Сплевывая темную мокроту, стараюсь отдышаться. По теории вероятности – сколько там нулей после запятой? Встретиться ночью, да еще в открытом море?.. Повезло… Похоже, не судьба тебе, Слава, добраться до Владика… И на фига тогда все это? Хрен теперь Того отстанет, такого шанса явно не упустит… Если даже и разойдемся сейчас – к утру дожмет, не отвяжется… Вновь закашлявшись, удивленно смотрю я на очередной выплюнутый сгусток. Раз уж бросился в погоню…»

Дымовая завеса рождает встревоженное лицо мичмана.

– Что с вами?.. Вы можете идти?

– Куда?.. – Странно, до этого я даже не узнал, куда мы направляемся.

– В центральный пост, там безопасней… Вставайте немедленно, задохнетесь! – Он помогает мне подняться.

Воздух со свистом вырывается из легких, одышка сбивает дыхание.

Слух отстраненно фиксирует очередное крупное попадание: гулкий удар отдается вибрацией по металлу корпуса. Интересно, мы хоть чем-то им сможем навредить? Невзрывающимися снарядами? Или так и останется в истории: Цусима-два?..

– Не расслышал, что?.. – От удивления тот останавливается, забавно щурясь. Оказывается, последний мысленный перл я произнес вслух. – Постараемся, навредить!.. – Видимо, приняв мои слова за бред сумасшедшего, Демчинский торопливо продолжает, тараторя: – Адмирал отдал приказ о минной атаке, я присутствовал при этом лично…

Вот это поворот!.. Семафор не потому ли мигал?.. Откуда ни возьмись у меня появляются силы. Почти бегом преодолевая плохо освещенные коридоры, под грохот канонады наверху, вспоминаю почему-то командира «Буйного» Коломейцева, отстраненно наблюдающего за угольной погрузкой. Ты-то выполнишь любой приказ, человечище, да так – что в веках помнить будут… Как помнят и чтят в них, уж поверь!.. Это я тебе гарантирую!.. И не один ты такой – кроме Баранова, никто флага не спустил…

Толстая бронированная дверь приоткрыта, за ней видна еще одна, поменьше. Центральный пост броненосца? Ни разу не был… Прижимаюсь к стене, стараясь отдышаться.

– Владимир Николаевич, минуту… – В моей груди что-то булькает, смешиваясь с хрипом.

Внезапно дверь резко, несмотря на габариты, распахивается – навстречу, едва не сшибая Демчинского, буквально вылетает офицер в возрасте. За его спиной слышны радостные вопли, среди которых отчетливо различимо: «Браво, господа!.. Еще!.. Еще!..» Офицер, оказавшийся на поверку Семеновым, не замечая нас, быстро бежит к трапу…

– Владимир Иванович?.. Что… – ошалело пропускает того мичман.

– Есть попадание, только что передали из рубки! Наблюдали два взрыва от выпущенных мин!.. – Тот на секунду останавливается, оборачиваясь. Отчаянно рубит воздух рукой. – Эх!.. – и пулей взлетает наверх. Только пятки сверкают.

Что?! Два торпедных попадания? Это не шутка?.. Я переглядываюсь с Демчинским. Похоже, что нет – глаза того начинают сиять. Да так, что мигом становится светло вокруг… Мне светло!..

Не сговариваясь, мы оба синхронно сворачиваем к трапу наверх.

«А я вот знал, Иваныч, что ты совсем не зануда!.. Хоть и очень похож… – шепчу я про себя, перепрыгивая через две ступеньки, толкаясь еще с кем-то присоединившимся по пути… – Бежать туда, на верхнюю палубу!..»

Грохот выстрелов приближается с каждым сделанным шагом. Еще один пролет, следующий… Дальше только выход… Мне кажется или попадания прекратились? Корабль все так же вздрагивает, но стреляем только мы? Вот и дверь… Ну же! Я упираюсь в спину мичмана, впереди него еще кто-то. На меня напирают сзади – тоже офицерский китель…

– Господа, господа, все успеем, не давите… – слышен голос впереди – кажется, это все тот же Семенов.

Пробка наконец подается, меня почти выбрасывает на свежий воздух, и я оказываюсь на мостике. Где попали? В кого?..

– Еще взрыв!.. – крик снизу, от боевой рубки. – Третий!.. – Отдаленный грохот докатывается по воде до корабля.

Да где же?.. Глаза постепенно привыкают к темноте:

Японские прожектора уже не наведены на нас – их лучи лихорадочно мечутся по воде, будто что-то выискивая. Расстояние до врага зримо увеличилось – навскидку оно кабельтовых тридцать, может, больше. Отчетливо виден сильный пожар на одном из их кораблей: пламенем объята корма – из огня выступает орудийная башня, трубы… Что-то знакомое, силуэт уж больно напоминает мне…

Офицеры рядом оживленно переговариваются:

– «Миказа»! – чей-то уверенный голос рядом со мной.

– Либо «Асахи», пока неясно… – поправляет его низкий бас. – Две мины положили, одну за другой… Два попадания в соседние броненосцы! Отличная работа!