Повторная молодость 2 - Валерий Кобозев

На этом тема была закрыта, пошел общий треп о проблемах в микроэлектронике.

— Как обстоят дела с винчестерами? — спросил я.

— Есть успехи, но сейчас борются за повторяемость магнитных головок. Диски из стекла получаются безупречные, с электроприводами тоже проблем нет. Ушло три месяца на выведение аэродинамики головок в нужную геометрию, чтобы обеспечивался стабильный зазор между диском и головкой. Сейчас эта проблема решена, зазор держится стабильно на уровне одного микрона. Хотя вы задавали в прототипе десять микрон! — улыбнулся представитель Минприбора Владимир Никишин.

— Отлично, значит плотность записи можно будет увеличить — порадовался я.

— Перспективы открываются просто гигантские по этой технологии производства жестких дисков! У нас сейчас накопитель на двадцать девять мегабайт занимает объем больше кубометра, а по этой технологии накопитель емкостью сто мегабайт будет занимать объем три литра. Эти накопители можно будет самостоятельно продавать на экспорт! Валюта рекой потечет! У нас уже несколько НИИ над этой проблемой работают — я уверен, что через пару месяцев получим рабочие образцы емкостью сто мегабайт! — уверенно сказал Никишин.

— Это здорово! Это с одним диском? — спросил я.

— Да! Именно! Воронежский НИИ собирается сделать сборку из четырех дисков, это вообще будет умопомрачительная емкость накопителя в четыреста мегабайт. А головной НИИ работает над увеличением емкости одной пластины — надо увеличивать плотность записи, а пока электроника не позволяет такие высокие частоты обрабатывать. А так, вполне реально, добиться увеличение емкости одного диска до одного гигабайта — я говорил, что мы с помощью специалистов по аэродинамике из МАИ обеспечили зазор в один микрон между головкой и диском, при зазоре в десять микрон у прототипа.

— Отличные новости — порадовался я. — Надо как можно скорее запустить в серию сотку и комплектовать ими персоналки. Вот это будет убойная вещь! Сменные диски по три мегабайта и накопитель на сто мегабайт. Надо товарищи теперь сосредоточить усилия на технологии полупроводников — добиться разрешение полтора микрона. Как там обстоят дела?

— Пока стабильно получается разрешение два микрона. Наш отдел сделал топологию Зет-80 на эти нормы, уже работают с опытными образцами микропроцессора, достигнута тактовая частота тринадцать мегагерц — сообщил Дшхунян. — По этой же технологии разработали кристаллы памяти — емкость удвоилась — восемь килобит динамическая память и по два килобита статическая память и ПЗУ. Еще месяца три и будет у нас разрешение полтора микрона — пообещал он.

— Какие успехи с флэш-памятью? — спросил я.

— Боремся за количество циклов программирования и за скорость записи — улыбнулся Дшхунян. — Кристаллы на четыре килобита с гарантированными ста циклами перезаписи можно уже пускать в серию. Наши программисты интерпретатор БЭЙСИКа уже написали для этой памяти. Время считывания ячейки у нее двести наносекунд, а вот программирования три миллисекунды. Ну это конечно отладочный вариант, когда отладим — перенесем в масочное ПЗУ, у него емкость гораздо больше.

— Это уже здорово, запускайте эти микросхемы в серию — нам нужна память для прошивки программ, особенно для автономных применений, таких как ракеты, например. Или принтеры. — напомнил я.

— У нас вышел в серию шестнадцатиразрядный микропроцессор с системой команд PDP-11 — сообщил Дшхунян. Мы его уже сделали по нормам два микрона, тактовая частота десять мегагерц.

— И мы начали выпуск универсального набора микросхем по этим же нормам — теперь у них задержка на вентиль десять наносекунд — сообщил Машевич.

— Все это замечательно товарищи, но эти достижения надо воплощать в конечном продукте — в микроэвм, которые пойдут потребителям — напомнил я. — У меня дома работает прототип этой машины — отличная штука. Надо теперь запустить в производство такую же машину на микропроцессоре, она будет гораздо дешевле, и мы сможем выпустить их гораздо больше.

— Программисты просят увеличить оперативную память в этой машине хотя бы до шестнадцати килослов — сообщил Машевич. — А в идеале до тридцати двух килослов. И это не предел для них, вот только адресуемая память у микропроцессора скоро уже достигнет предела. Чувствую аппетиты у них и дальше будут расти. Надо увеличивать объем ОЗУ в компьютерах.

— Надо, кто с этим спорит. Как выйдем на уровень полтора микрона — будут у нас микросхемы по 64 кбит на кристалл, сразу заполним всю адресуемую память — пояснил я.

— Тогда надо будет подумать над тем, как им адресовать большие объемы памяти — продолжал рассуждать Машевич. — У нас шина восемнадцать адресных разрядов, а микропроцессор имеет их всего шестнадцать.

— У вас имеется описание диспетчера памяти, который формирует адрес от восемнадцати до двадцати двух разрядов — улыбнулся я. — Вот следующий микропроцессор у вас уже должен быть с диспетчером памяти хотя бы на восемнадцать разрядов.

— Тогда надо закладывать в шину дополнительные адресные разряды! — воскликнул Машевич.

— Не стоит, это будет другая серия машин, более высокого уровня — успокоил его я. — Пока будет вполне достаточно восемнадцати разрядов — когда еще заполним их реальной памятью.

Мы еще час обсуждали проблемы производства микроэвм, выискивали оптимальные варианты решения тех или иных проблем.

Потом генерал-майор Петров сообщил мне, что меня ждут в Минприборе, а точнее в НИАИ «Источник» по поводу литиевых элементов.

На этом обсуждение закончилось, и я поехал в этот Научно-Исследовательский Аккумуляторный Институт «Источник».

Там меня взяли в оборот специалисты в аккумуляторной химии и стали пытать по поводу состава и конструкции элементов. Я открестился от этого, сказал, что я только передал информацию, добытую нашей разведкой, за ее достоверность ручаюсь.

— Мы начали работы по этой теме, многое непонятно — и Ю. М. Позин, ответственный за это направление работ, начал излагать проблемы, вставшие перед ними.

— Товарищи, еще раз напоминаю, что я не разработчик этого типа аккумуляторов. Патенты оформлены на мое имя — такое распоряжение было от руководства КГБ, поэтому присылайте вопросы в письменном виде, будем искать на них ответы с помощью нашей разведки — я ответил на их вопросы, как полагалось по легенде.

Через полчаса я от них уехал домой, увозя с собой список из сотни вопросов по литиевым аккумуляторам. Дома сел к компьютеру и начал по порядку отвечать на них, прилагая к ответам эскизы, нарисованные от руки. На это ушло два дня, ответы я передал через охрану