Живой проект - Дарья Еремина

Отправив сообщение, Саша начал просматривать почту. Затем перешел к новостям.

Когда он поднялся, расправляя плечи и разминая шею, шел пятый час. Выходя из торгового центра, Саша думал о том, где проведет эту ночь. Смогут ли деньги решить вопрос отсутствия чипа в гостинице? Он не знал ответа, но вариантов было немного.

— Александр!

Резко обернувшись, мужчина вгляделся в прохожих у выхода из торгового центра и подобрался. Лицо стоявшего у дверей человека показалось ему знакомым. Через пару мгновений он понял кто это. С любопытством склонив голову и расслабившись, живой проект подождал, пока человек подойдет.

* * *

Глеб Саныч ждал если не этого, то чего-то подобного. Когда внизу показалась машина со знакомым логотипом, он отложил бинокль и поднялся.

— Шурик! — крикнул так, чтобы у парня не возникло сомнений в том, что нужно немедленно подойти. — Беги к озеру.

— Глеб Саныч…  — начал было сопротивляться Шурик.

— Это за ним, — указал старик пальцем в сторону дороги, — думаешь, будут церемониться? Бегом. И не возвращайся, пока я не зажгу фонарь в окне.

Минут десять Глеб Саныч наблюдал, как люди корпорации бродят по краю оврага, пытаясь что-то рассмотреть в нагромождениях стройматериалов, мебели и техники. Кто-то спустился вниз. Потом они стали осматриваться и, заметив строение на холме, начали подниматься. Старик ушел внутрь.

Когда голоса незваных гостей послышались в доме, Глеб Саныч вышел в дверной проем.

— О, смотри, — сказал один из поднявшихся.

Все они были в форме: темно-синие брюки и светло-голубая рубашка с коротким рукавом и логотипом корпорации на груди. Не трудно было догадаться, что это служба безопасности корпорации.

— Старик, я думаю, ты в курсе, зачем мы здесь, — сказал мужчина среднего роста с высокими залысинами. Он рассматривал трактор с волокушей, стоя аккурат напротив пепла от недавнего костра.

Глеб Саныч все не мог решить, правду сказать или соврать. А если врать, то, что именно? Ему очень хотелось сказать, что Александр умер, но если эти ребята решат проверить место захоронения…

— У него сильно повреждена голова была…  — начал Глеб Саныч медленно. — И на руке такой страшный порез, много крови потерял. Пришлось остановить машину и попросить доставить его в какой-нибудь травм пункт…  — старик помолчал. — У меня есть телефон на солнечных батареях. Правда, сейчас на нем денег нет, но входящие бесплатно. Я не то, чтобы беспокоился за этого парня, но попросил позвонить, если что, — он снова помолчал, никто не перебивал. — Они не перезвонили, но на следующий день позвонили из какой-то больницы и спросили, кто я и кем являлся скончавшемуся мужчине.

Выслушав его, трое сотрудников корпорации переглянулись. Потом один, до сих пор молчавший, подошел к ящику-крыльцу и дождался, пока старик отойдет с прохода. Поднявшись в здание, он начал осматриваться.

— Где второй? — спросил через пару минут.

— Какой второй? — удивился Глеб Саныч.

Мужчина показался из-за угла внутреннего помещения и остановил пристальный взгляд на старике.

— В электричке на заработках…  — пробубнил Глеб Саныч понуро.

— Телефон.

— Что? — не понял бомж.

— Телефон свой давай.

Глеб Саныч глубоко вздохнул. Ну, не умел он врать! Не умеешь, так зачем берешься? — думал он с досадой.

— Он у напарника.

— Руки подними.

— Что?

— Руки подними, — не меняющимся голосом, без угрозы, но и ни прося, проговорил мужчина. Глеб Саныч закрыл глаза и поднял руки.

Телефон все же нашелся, но не у старика, а в одном из ящиков антикварного бюро.

Продиктовав последний номер коллеге, сотрудник СБ оперся плечом о дверной проем. Глеб Саныч беспомощно наблюдал за незваными гостями, один из которых копался в его телефоне, второй общался с кем-то невидимым, а третий осматривал трактор с видом мальчишки, дорвавшегося до отцовской машины.

— Говоришь, тебе перезвонили и сказали, что мужчина скончался? — без каких-либо эмоций спросил тот, что держал телефон. — И было это, как я вижу, первого января, а работника «какой-то больницы» ты записал под именем «дочка», — он поднял взгляд на старика и кинул ему телефон. Глеб Саныч неуклюже поймал его двумя руками и со стыдом прижал к груди. — Даже самая неудобная и на первый взгляд опасная правда может оказаться лучше плохо продуманной лжи, Глеб Александрович.