После потопа - Кассандра Монтег

Я прижимала к себе Перл. Ее голова лежала у меня на груди. Я опустила подбородок ей на затылок. Перл свернулась калачиком. Она больше не дрожала. Все ее тело расслабилось, обмякло. Я несколько раз пыталась с ней заговорить, бормотала ободряющие слова, но Перл не отзывалась. Казалось, она укрылась в какой-то потайной комнате внутри себя, куда не впускала даже меня. Моя маленькая морячка, боящаяся моря.

Мы все собрались в общей спальне и сидели на койках, как на насестах. Томас и Уэйн заткнули дыру в трюме тряпками, а сверху заколотили досками. Под напором воды трещины в дереве распирало, доски раскалывались и стонали. Вода медленно растекалась у нас под ногами. «Седну» качало туда-сюда. Щепки плавали в воде, точно игрушечные кораблики. Их мотало из стороны в сторону, а потом выносило из каюты в коридор, и они скрывались из вида.

«Седна» снова и снова ухала вниз с гребня волны. Казалось, внутри черепа разносилось эхо. Наверху не смолкал треск. У нас на борту не хватит дерева на столько брусьев. Ото всех пахло по́том, одновременно и сладким, и соленым. Запах страха.

Сквозь иллюминатор вверху стены виднелись вспышки молний. Они на секунду выхватывали членов команды из темноты, а потом знакомые фигуры снова исчезали. Из-за этого казалось, будто я в каюте одна. Знакомое ощущение: неотступный страх, что я вот-вот буду похоронена в водяной могиле. Буду отчаянно хватать ртом воздух, но не смогу сделать ни единого вдоха.

Я снова подумала о маме. Вспомнила, как корзина яблок выпала из ее рук. Неужели ее скелет теперь – дом для рыб и морских растений? А ребра – крыша для анемонов?

От ужаса меня пробила дрожь. «Нам ни за что не выбраться из этого шторма живыми», – пронеслось в голове. Значит, вот каким способом вода заберет нас. Я представила себя в океанской могиле. От подводного света кожа выглядит синей, волосы колышутся, словно водоросли, кораллы вырастают из костей. Новая часть нового мира.

«Пощади нас, – молилась я любому божеству, любому высшему существу, наделенному властью. – Прошу тебя, не дай нам затонуть». Лихорадочно пыталась сообразить, что предложить взамен. Сразу подумала о цели нашего плавания. О моем отчаянном желании добраться до Роу.

«Нет, – возразила самой себе я. – Что угодно, только не это».

Бросить поиски Роу значит окончательно признать то, чему я уже наполовину поверила. Что, бросив меня, Джейкоб поступил правильно. Что я и впрямь не в состоянии выжить в этом новом мире.

«Забирай что-нибудь другое, – попробовала я поторговаться с высшей силой. – Только не отнимай моего последнего ребенка».

Перл погладила одну из своих змей, свернувшуюся у нее на коленях. Я провела пальцем по длинному телу. Змеиная кожа оказалась на удивление мягкой. Змея отпрянула. Вспыхнула молния. Змея открыла глаза. Перл тоже. А потом все опять погрузилось в темноту.

В каюту проникал тусклый предзакатный свет. Некоторые задремали. Невольно уснули, чтобы во сне скрыться от этого ужаса. Раз ночь еще не наступила, значит шторм длился не так уж и долго. Я почти пожалела, что еще светло. Лучше бы получить передышку до утра и только тогда увидеть весь масштаб разрушений. Боялась, что сейчас мне этого зрелища не вынести.

Вода стояла в каюте на уровне фута. Теперь через пробоину проникала лишь тонкая струйка. Она просачивалась между досок, которыми заколотили дыру. Перл тряслась от холода. Я завернула ее в одеяло.

Мы молча вылезли из трюма. Да, мы выжили, но ни радости, ни благодарности не испытывали: только глубокое потрясение. В воздухе витал молчаливый вопрос: да, шторм мы преодолели, но сумеем ли выстоять в затишье после бури? Я понимала: худшее впереди. Дни после наводнений всякий раз оказывались более суровым испытанием, чем сами наводнения. Необходимость все восстанавливать – вот что выбивает почву из-под ног.

Окидывая взглядом палубу «Седны», я вспоминала городки в Небраске, которые сровняло с землей торнадо. Острые углы разрушенных зданий, мебель посреди улицы, слишком тяжелая, чтобы ее поднять, машина на дереве, дом без крыши.

Палуба была залита водой и усеяна мусором: обрывки канатов, куски дерева, гвозди и разорванный парус. Дверь кают-компании сорвало. Грот тоже. Но грот-мачта стояла на месте. Я облегченно вздохнула. Верхний рей, по-прежнему привязанный к грот-мачте, свесился за борт. Разорванный фок колыхался на ветру.

Даунриггер опрокинуло. В основании зияла трещина. Ни дать ни взять дерево, в которое ударила молния. Я обругала себя за то, что не догадалась заранее его снять. Ведь даунриггер будем чинить в последнюю очередь, и то если хватит материалов.

Я не хотела верить своим глазам. Пусть шторм окажется всего лишь сном. Сейчас моргну, и все опять будет в порядке. Тоска сжала сердце железной рукой, но я ей не поддалась. Нет времени горевать. Разве мы можем бросить все и предаться унынию, когда предстоит так много работы?

А вокруг простиралась спокойная морская гладь. Как будто ничего не случилось. Небо серое, а вода кажется как-то мягче, будто мир вычистили и отдраили, и теперь он дышит новой свежестью.

Томас первым нарушил молчание:

– Проверю, сколько у нас досок и дерева.

– Сегодня ничего отремонтировать не успеем, – возразил Абран.

– Надо хотя бы убрать с палубы мусор и понадежнее заделать дыру в трюме. Посмотрим, что из снастей еще можно использовать, – сказала я.

Мысленно велела себе собраться с духом. У нас один путь – вперед.

– Значит, до утра будем дрейфовать? – спросила Марджан.

В первый раз я услышала в ее голосе страх.

– Мы бросили плавучий якорь, – успокоил ее Дэниел. – Далеко он нам уплыть не даст, так что с курса собьемся несильно. К тому же у нас остался фок.

По тону Дэниела я поняла, что при навигации от одного фока пользы мало.

У меня сжалось сердце.

– Уэйн, проверь, цел ли руль, – попросила я.

Тот кивнул и, перебираясь через обломки, направился к корме.

– Парусины на новый грот хватит? – спросила Марджан.

– Только если он будет меньше старого, – ответил Томас.

Тут Перл не выдержала. Выпустила мою руку и отпрянула.

– Ты не послушала Дэниела! – уставившись в пол, выпалила она.

– Что, милая? – переспросила я. Села на корточки и попыталась заглянуть ей в глаза.

– Из-за тебя мы поплыли через шторм. Тебе на всех плевать! И на меня плевать. Тебя никто не волнует, только она. Быстрее в Долину! Быстрее в Долину! – нараспев передразнила Перл. – Ее руки сжались в два крошечных кулачка. Дочка подняла голову. Наши взгляды встретились. – Ненавижу тебя! – выкрикнула она мне в лицо.