После потопа - Кассандра Монтег

Я ошеломленно застыла. Даже не нашлась с ответом. Так и сидела перед Перл на корточках. Все неловко переминались с ноги на ногу. По воде на палубе даже рябь пошла. Меня обжег острый стыд. Я вспомнила лица членов команды, когда они узнали, что я обманула их ради Роу. Казалось, их гнев и осуждение – твердые, осязаемые предметы, которые до сих пор со мной.

– Перл… – произнесла я и потянулась к ней. Хотела дотронуться до ее плеча, но дочка сбросила мою руку. – Перл, будь ты на ее месте…

– Но я не на ее месте! – Перл упрямо выпятила подбородок. Мрачно глядя на меня, она скрестила руки на груди. – Ты ее больше любишь.

– Это невозможно, – тихо возразила я.

Сердце рвалось на части. Что бы я ни делала, все не так. Чему я научила Перл? Заставила почувствовать себя ненужной?

Уэйн крикнул с кормы, что руль на месте.

– Надо вытащить рею из воды. Нас из-за нее развернуло, – произнес Томас.

Джесса вызвалась ему помочь. Дэниел вполголоса сказал что-то остальным. Кажется, велел проверить, что уцелело в кают-компании. Мимо нас проплыла дохлая рыбина. Все явно жалели меня и хотели дать нам с Перл возможность поговорить наедине.

– Пойду уточню наши координаты, – обратился ко мне Дэниел. Он говорил тихо и робко, будто извинялся.

Перл разжала кулаки и вскинула голову. Ее подбородок дрожал, глаза быстро моргали.

– Невозможно любить одну дочь больше, чем другую, – произнесла я. – Вся моя любовь принадлежит вам двоим. Нельзя отдавать ребенку больше или меньше – только все и сразу. Если бы я спасала тебя, Роу пришлось бы пройти через то же самое. Но вышло по-другому. – Я смахнула слезу со щеки. – Прости, что из-за меня мы попали в шторм.

– Ты меня никогда не слушаешь, – повторила Перл.

Я уловила в ее голосе интонации Джейкоба. Сколько раз он твердил мне то же самое? Я опустила взгляд и уставилась на залитую водой палубу. Как же я от всего этого устала! Делать выбор, брать на себя ответственность… На секунду захотелось погрузиться в морские глубины и скрыться от всех.

Перл шагнула ко мне и взяла меня за руку.

Я вздрогнула от ее прикосновения.

– Прости, – повторила я.

Искренне, от всей души.

Перл смахнула слезы тыльной стороной руки.

– Пойду покормлю Чарли, он голодный, – сказала она.

Я кивнула. Перл направилась обратно к трюму, спрыгнула в люк. Глядя ей вслед, я думала: как же она ошибается!

Душу разъедала горечь. Я хотела объяснить Перл: дело не в том, что я люблю Роу сильнее. Просто во мне скрываются мрачные, темные чувства, и они тоже направляют мои решения. Гнев, страх – они перемешиваются с любовью, и я не в силах отделить их от нее. Мои чувства – как море, сливающееся с небом. Не разглядишь, где заканчивается одно и начинается другое.

Перл никогда не поймет, что за бремя на мне лежит. Какой трудный выбор мне приходится делать изо дня в день. Мы живем бок о бок, но с таким же успехом могли бы обитать в разных мирах. Мы ничего друг о друге не знаем. Я скрываю от нее все так же, как моя мама скрывала от меня. А Перл? Какие у нее тайны? Что за темные потоки бурлят в ее душе, отравляют ее любовь, вырываются из глубоких расщелин, невидимых моему глазу?

Мимо меня проплыла рыбка, маленькая, серая, с раной на брюхе. По воде за ней тянулся кровавый след. Я схватила рыбу, и она забилась в моей руке. Трепетавшая чешуя переливалась на солнце.