Истории приграничья - К.Ф. О'Берон

Кочевника выдала легонько качнувшаяся веточка. Урдан, замерев, уставился туда, где всё ещё покачивались листья, напоминающие чуть вытянутые сердечки. И тут же появился силуэт, скользнувший от куста к дереву поблизости.

Ратник покосился на товарища, желая узнать, заметил ли тот врага. Молт во все глаза смотрел в направлении кочевника. Будто почувствовав взгляд Урдана, чуть повернул голову, опустил и поднял веки.

Урдан ткнул указательным пальцем в сторону чужака, после провёл большим поперёк горла. Молт помедлил, изучая окрестности. Затем кивнул.

Урдан, потихоньку двинулся вбок, намереваясь подобраться к кочевнику справа. Его спутник поначалу наблюдал за лесом, а потом отвлёкся на товарища, скрытно приближавшегося к цели. Кочевник тоже не стоял на месте. Осмотревшись, тенью проскользнул к другому дереву. Глянул вперёд. Затем неожиданно для эмайнцев, перевёл взор туда, где находился Урдан, и застыл прислушиваясь.

Мысленно бранясь, Молт протянул руку и легонько качнул гибкую ветвь куста. Кочевник тут же уставился на трепещущую листву.

Воспользовавшись моментом, Урдан одним прыжком преодолел оставшееся расстояние, в броске занося над головой топор. Среагировав на звук, кочевник резко повернулся, неосознанно вскинул согнутую руку, точно надеясь защититься от мощного удара.

Носок топора, рассекая кожу и пробивая кость, вонзился в лицо воина, чуть наискось разрубив переносицу. С шумом ломая низовую поросль, кочевник упал. Брызнув сорвавшейся с лезвия кровью на древесную кору, ратник ударил снова.

Между деревьями поодаль мелькнул силуэт — к Урдану бежал ещё один варвар. Издавая воинственные крики, он грозил изготовившемуся к бою ратнику мечом. Но прежде чем воин добрался до пограничника, из-за деревьев прилетела стрела, пробив Урдану правую щеку и выйдя из левой. Ратник с невнятными звуками пошатнулся. Подоспевший кочевник с мечом попытался обезглавить воина. Удар оказался недостаточно точным и сильным: лезвие скользнуло по низкому вороту кольчуги и глубоко порезало шею. Обливаясь кровью, Урдан рухнул. Тогда кочевник, ухватившись за рукоять обеими ладонями, проткнул ратнику живот, налегая на меч всем весом.

Молт, кинувшийся было к товарищу, увидел, как из-за деревьев к месту схватки спешат другие чужаки. Пригнувшись, ратник юркнул назад. Прислушиваясь к возбуждённому говору кочевников, стоявших над телом соплеменника, начал понемногу пятиться. Затем повернулся и, осторожно ступая, скрылся в чаще.

— Скоко их? — сосредоточенно глядя перед собой, уточнил Каркси.

— Четверых видал, — дыхание Молта всё ещё не успокоилось. — Окромя того, что Урдан изничтожил.

— Мыслишь, больше их там?

Молт уверенно кивнул:

— Энти паскуды помалу не бродят. Как есть, цельной ватагой нас сослеживают.

— Как прознали об нас? — хмуро размышлял Дуб. — Тихо ж с дороги улизнули.

— До лесовиковой задницы мне энти «как?» да «пошто?», — Молт через шаг озирался. — Ты нонеча за главного, гри, как быть, шоб на корм волкам да лисам не пойти.

— Токмо бежать что есть мочи. Не засадку же с бабами устаивать…

— Ох, сгинем мы тута, — сплюнул Молт.

— Утихни, — негромко приказал Каркси. — Прослышит бабьё с мужиками, накладут в штаны, да такое устроят, что кочевые мигом нас разыщут.

— Шоб демоны сожрали энту шушваль, — пробурчал Молт, в мыслях кляня свою долю и люто завидуя тем, кто отправился в Радовник.

Как ни старались ратники увести селян, кочевники понемногу настигали.

— Вдокон близко, — вполголоса докладывал Молт, вернувшись из разведки. Воин выглядел угрюмо. — Хучь не торопются, сторожко идут, а все ж нагоняют.

Каркси, хмурясь, смотрел под ноги.

— Значица, прибавим.

— Мы-то влёгкую, а оберёмки наши — нет. Особливо та, шо с дитятей плетётся.

Разговаривая, воины вышли к месту, где стало чуть светлее. Остановив людей, порубежники вдвоём отправились выяснять, что к чему. Несколько шагов — и они уставились на пустошь, раскинувшуюся вправо и влево, насколько хватало взора. Противоположного конца прогалины было не видать из-за тумана, густевшего прямо на глазах.

Каркси недоумённо оглядел небо с редкими лёгкими облачками, чья светящаяся белизна резала глаза, привыкшие к лесной тени. После принялся рассматривать землю под ногами. Ратнику казалось, будто боги отделили каменистую равнину от леса ножом невероятных размеров — такой ровной и резкой была граница между растительностью и голой землёй. Лишь в нескольких местах чёткую линию смазывала нанесённая ветром сухая листва.

— Чудное местечко, — сказал, наконец, Каркси. — Но, мабудь, и хорошо, што вышли мы сюда. По ровному и идти легше, и в тумане скроемся. От он какой густой.

Молт не разделял его чаяний. Он с подозрением и опаской пялился на неподвижную белёсую муть.

— Ежли энто то, об чём слыхал вдавне, негоже нам тама шаболдаться. Дурное место. Погибельное. Сказывают, кто туды зайдёт — тому не жить.

Каркси, не ожидавший подобного от спутника, да ещё в такой момент, осерчал. Длинный шрам на его лице потемнел от прилившей крови.

— Толкуешь, будто страшливый мужичок из пришлых! Туману в лесу напужался. Всем нам помереть, коли от кочевых не уйдём.

Молт часто закачал головой:

— Не разумеешь, шо несёшь, Дуб. Ты как знашь, а я туды не полезу.

— Молт, — понизив голос, предостерегающе произнёс Каркси, — супротив приказу идёшь. Сам ведаешь, што за эдакое будет.

Вместо ответа, Молт развернулся и быстро зашагал вдоль кромки пустоши, понемногу заходя в лес. Когда он скрылся в зарослях, Каркси скверно выругался и направился к ожидавшим переселенцам.

Ободряюще улыбнувшись встревоженным людям, сказал:

— Не робейте, боги на нашей стороне. Щас схоронимся в тумане — ни один кочевой вовек не сыщет!

Кочевники вышли к пустоши немногим позже того,