Валлиста - Стивен Браст

Она отвела взгляд, потом снова посмотрела на меня.

— Я танцую, — сказала она. — А у Уффак слишком много воздуха в легких.

— Простите, — потупившись, я кашлянул. — Я не задавал бы подобного вопроса, не будь это важно — но, возможно, он связан с моей задачей.

— Что заставляет вас так думать?

— Потому что, насколько я вижу, здесь все и со всем связано, причем половина — идеально и напрямик, а половина — способами, которые вообще не имеют смысла. Но пока я предполагаю, что связано все. И опять же, эту тему подняли именно вы.

— Я?

— Да.

— Какую именно тему?

— Любовь, романтика, разбитые сердца и прочая чушь. Вы иссола, а иссолы никогда вот так вот сходу не лезут в личную жизнь незнакомца, не имея на то серьезной причины.

— Думаете, вы понимаете, каковы иссолы?

— Гораздо лучше, чем то, каковы валлисты.

Тут она рассмеялась, и это был красивый смех. Я также улыбнулся и, подождав, проговорил:

— Итак, в чем же дело? У вас ведь была причина поднять эту тему.

— Вы настойчивы, да?

— В некоем месте маленькая девочка поймана в ловушку времени, и я пытаюсь освободить ее.

— Боюсь, я не узнала цитаты.

— Это не цитата, а то, что я, собственно, и пытаюсь исправить.

— О. — Она нахмурилась. — Поймана в ловушку времени? Это кажется бессмысленным.

— Да, потому-то я и сказал — все сложно.

— Я не понимаю.

— Я тоже. Это некромантия, а я ничего не знаю о некромантии, и тут как-то задействована структура, построенная… проклятье, в общем, кто-то когда-то построил то, что связано с замком здесь, и я бы охотно объяснил это сколько-нибудь лучше, если бы мог. Но здесь что-то происходит, а я намерен выяснить все, чего не понимаю, и прямо сейчас в списке того, что я не понимаю, первым номером стоит вопрос, почему вы мне только что прочитали лекцию о любви и разбитом сердце. Так понятнее? Из всего, что со мной случилось за последние пару дней, это самое странное.

Она проговорила:

— Это совсем не сложно понять, Сурке. Я подняла эту тему по вашей же просьбе.

— По моей… так, ладно, продолжайте.

— Вы думаете, что когда я танцую, мне нет дела до зрителей, что я не обращаю на них внимания?

— Признаться, не могу ответить ни "да", ни "нет". Никогда не задумывался.

— У танца есть смысл. Есть суть. Они распространяются, касаются людей. Что-то во мне касается чего-то в тех, кто смотрит на мой танец, и порой связь получается настолько крепкой, что ошибки не может быть.

— Похоже на магию.

— Не совсем.

— Итак, то, как я реагировал на ваш танец — это и значит для вас, как будто я сказал, что хочу поговорить насчет всего того глубоко личного и негласного, о чем мне даже думать не нравится?

— Совершенно верно.

Ответы, которые пришли мне на ум, категорически не стоило озвучивать для иссолы. В конце концов, собравшись с мыслями, раз уж она отказалась озвучивать большее, я выбрал вариант:

— Возможно, со мной вы и правы. Но это не объясняет вашего случая.

— Как вы и сказали, у всех у нас хватает своих… неприятностей в жизни.

— Да, но в основном они не приводят к тому, чтобы Дом Иссолы изгнал кого-то из своих рядов.

— Причины есть всегда.

— В вашем случае, думаю, было нечто большее.

— Что вы имеете в виду?

— Позвольте мне сделать краткий обзор, а вы проверьте, не упустил ли я чего-нибудь. Гормен руководил хозяйством лорда Атранта. Он встретил вас, появилось влечение. Поскольку вы на тот момент считались частью хозяйства, это было сочтено недолжным поведением, и решили, что он не справился со своими обязанностями, а потому его и изгнали из Дома.

Она кивнула, не отрывая от меня взгляда.

— Однако его не изгнали из замка.

— Лорд Атрант был доволен его работой.

— Да. Чушь.

— Господин?

— Тут замешано гораздо большее, а главное, вы и сами это знаете. Он заигрывал с вами? Подмигивал, давал понять, что он готов, если готовы и вы? Делал то, что делают люди, которых влечет друг к другу. И потом, когда в Доме Иссолы об этом узнали, такое поведение сочли недолжным. Ладно. И как поступают в таких случаях? Ему бы просто прислали письмо или нечто подобное, предупреждение, мол, прекратить немедленно. И все. За подобное из Дома не изгоняют.

— Вы эксперт по порядкам Дома Иссолы?

— Я эксперт по порядкам драгаэрян. Пришлось им стать, поскольку сам я не драгаэрянин.

— Это почти имеет смысл.

— Спасибо. Но я к тому, что либо он сделал куда большее, либо тут случилось нечто совсем иное.

— И то, и то, — подтвердила Хевлика.

Я кивнул.

— Хорошо. Продолжайте.

— Мы были любовниками.

Я кивнул.

— Это случилось, когда я еще гостила у лорда Атранта, до того, как стала частью хозяйства.

— И долго? В смысле, долго ли длилась связь между вами до того, как Атрант нанял вас?

— Сорок один год.

— И сколько времени прошло, пока его не…

— Около полутора лет.

— Так. Понятно. А как обо всем узнал Дом Иссолы?

— Не знаю.

— Атрант?

— Я спросила его напрямую. Он все отрицал, и полагаю, я бы увидела, если бы он солгал. Да и зачем бы ему?

Я покачал головой.

— До вопроса "зачем" я пока и близко не добрался, пока подбираю все "кто" и