Времени нет - Рустем Халил

У Эдема оставалось совсем немного времени, пока заключенный с джином договор не вытряхнет его душу из этой органической оболочки — чтобы завтра в восемь утра разбудить ее в другой. Но он должен успеть еще немного. Сделать подарок Виктору Шевченко — отблагодарить за его тело, ум, нрав и деньги — все это Эдем максимально использовал в путешествии этим днем.

Пока он имел еще несколько минут для последнего решения, которое он мог принять за Шевченко.

В салоне было темно, и Эдем сначала испугался, что водитель куда-то отошел. К счастью, тот дремал, отбросив свое кресло в горизонтальное положение — Затойчи по достоинству оценил бы его любовь ко сну. Водитель привез Эдема в больницу несколько часов назад и, возможно, не понимал, что там делает его босс все это время.

Эдем хлопнул дверцей, когда включил свет в салоне, водитель уже сидел за рулем — и только откинутое кресло выдавало его секрет.

— Нам еще нужно в одно место заехать, убей этот адрес, — Эдем протянул ему телефон и дождался, пока на экране навигатора высветится новый маршрут. — Придется кое-кого разбудить и сказать ему несколько слов. Может быть, он согласится поужинать с нами дома. И еще. Запомни, это очень важно. Если через несколько минут я передумаю, не смекну, чего хотел сначала, если велю развернуться, скажи мне вот что: «Жизнь не прощает слабости, но из наших слабостей она и складывается». Запомнил?

Водитель испуганно кивнул.

— Поднимай сиденье, поезжаем.

Три минуты до полуночи. Оставалось еще время для одного звонка. И Эдем позвонил домой к Виктору Шевченко. Дворецкий приветствовал его бодрым голосом, будто жил на восемь часовых поясов левее.

— У нас поздний ужин, — сообщил Эдем. — Сервируйте на двоих. Предупреди Луку, чтобы выбрал лучший кусок и приготовил нам каре ягненка. Мясо обязательно должно рассыпаться под вилкой, чтобы оно годилось и для старых зубов.

Пятница. Архитектурный ансамбль

4.1

По стенам комнаты кружились в танце зеленые пятна света, словно кто-то включил стробоскоп. Утонувший в кресле, Эдем курил сигару и пускал кольца дыма, а те зависали в воздухе. Схватив двумя пальцами последнее облако, он превратил его в стрелу, пронизавшую ровный ряд колец — и вся конструкция вместе растворилась.

В дверь постучали. В полумраке Эдем не сразу понял, где дверь. Он прижал сигару к косяку, и она попрощалась с ним снопом искр.

Сначала Эдем заметил выбритую голову в форме идеального шара, затем высокий незнакомец в черном плаще обернулся.

— Тук-тук, — сказал он, хотя это уже не имело смысла.

— Войдите.

Незнакомец склонил голову в сторону, изучая его, а затем протянул свои солнечные очки.

— Следуй за мной.

Надев очки, Эдем вдруг оказался на крыше небоскреба и с удивлением обнаружил на себе такой же черный кожаный плащ. Внизу отливал золотом бессонный город. Часть крыши за Эдемом заполнили мужчины в плащах и темных очках. Все они были низкорослыми и совсем не пугали.

Незнакомец стоял на парапете и наблюдал за потоком машин. Не оглядываясь на Эдема, он ткнул пальцем в сторону.

— Нам нужно туда.

Эдем разглядел впереди очертание стадиона и понял: да, действительно, надо просто на ту крышу в форме баранки. Разве можно преодолеть пропасть между такими зданиями?

— Только ты и сможешь, — ответил по его мнению незнакомец и постучал пальцем по своему черепу.

И Эдем ему поверил. Он выбрал место для разбега и встал в стойку. Незнакомец кивнул ему, поднял руку и щелкнул пальцами, словно выстрелил из стартового пистолета.

Эдем побежал, оттолкнулся от парапета и взлетел.

Полы плаща ухватились за ветер и несли его к крыше стадиона.

Он успел подзабыть это чувство полета. В детстве он часто садился на невидимый летучий ковер и руководил им силой мысли. Теперь же — раскинул руки и летел сам!

Вдруг послышался треск — это отлетела одна из пуговиц. За ним второй, третий — и вот Эдем уже выскользнул из плаща и ринулся вниз, в бездну.

Этажи соседнего дома мелькали, как скоростной поезд. Земля была все ближе. В какой-то момент Эдем понял: он не разобьется, его отпружинит, как от батута. Но проверить догадку не удалось. В одно из окон высунулась рука и схватила Эдема за плечо. Не очень грубо, но достаточно, чтобы остановить его падение.

— Господин президент…

Голос доносился сверху. Качаясь на чьей-то руке, Эдем всматривался в безлунное небо, но не видел говорящего.

— Доброе утро!

Эдем вынырнул из сна. Он лежал на узкой кровати. Грубый квадратный торшер, которому место скорее в провинциальном антикварном магазине, но не в современной спальне, ослеплял. Эдем заслонился ладонью и наконец разглядел силуэт разбудившего его человека.

— Что? — пробормотал он, не сумев придумать лучшего вопроса.

— Дело первостепенной важности. Вас ждут в ситуативной комнате.

Эдему стоило немалых усилий сесть. В голове гудело. Мужчина поднял ролеты, и комнату залил серый свет, от которого стало холодно.

Пахло старыми библиотечными книгами, хотя никакой литературы в этой обставленной по-спартанской комнате не было — только кровать, несколько стульев со сложенной одеждой и тумбочка с торшером. Узкая комната наводила на мысль, что перед превращением в спальню она была кабинетом.

Человек спрятался за дверью и через пол минуты появился снова с синей капсулой на бумажной салфетке и стаканом воды.

— О какой я вчера лег? — спросил Эдем.

— Уже через несколько минут вам станет лучше, — ответил тот, обученный в таких ситуациях не показывать, что чего-то не знает.

Эдем, как мальчишка, лизнул пилюлю и, не сделав никаких дегустационных выводов, проглотил. Вспомнил, что соседняя дверь ведет в ванную комнату. Поднялся и почувствовал необычную тяжесть в ноге.

На полке, упакованной в полиэтилен, его ждало свежее нижнее белье. На умывальнике — новая зубная щетка и набор для бритья. Несколько полотенец.

Наклонившись, чтобы не удариться о полку, если в