Тень - Евгения Полянина

Катя смотрела на пологий берег реки, набережную, засыпанную снегом, скованную льдом Белую речку. Смотрела на перекресток Гороховой и шоссе, которое ползло по городу черной змеей, казалось, его не касались ни снег, ни беды города. По краям Гороховой сколотый лед смешивался с грязью, замусоривая решетки водостоков. Парочка бездомных сидела у красного бизнес-центра «Парус» и куталась в драные куртки. Вот уж что оставалось неизменным, несмотря на погоду, время дня и признаки апокалипсиса.

Сам «Поплавок», украшенный синими и серебряными гирляндами, в свете фонарей казался не таким отвратительным, как обычно. Молодежь со всего города тянулась в его зияющую пасть. Взрослые наоборот уходили с пакетами, зажимая в руках белые бумажные стаканчики.

Катя стянула рюкзак и погладила знакомую рукоять ножа.

– Уверены, что хотите идти со мной?

– Не беспокойся, – пожал плечами Гоша, – мы только разведаем обстановку. А как только станет по-настоящему опасно, сбежим как трусы и оставим тебя один на один со смертельно опасным врагом. Как и договаривались, – он положил руку ей на плечо, – обещаю.

Катя вдруг осознала, что все они пришли сюда вместе с ней – Гоша, Вятский и Мариам, ее друг, ее враг и человек, которого она не знала еще пару месяцев назад, чтобы рискнуть своей жизнью, помогая ей.

От этой мысли стало не по себе, и Катя поспешила отвернуться. Конечно, угроза ее жизни делала ее сентиментальной. Но сейчас, чувствуя поддержку близких, Катя думала: если в этом проклятом городке хотя бы треть, хотя бы тридцатая часть людей – такие же, как ее друзья, она будет сражаться за них до последнего.

Она пошла вперед, не оборачиваясь, чувствуя, что все идут за ней. Если и был день, когда пора стать взрослой, то это было именно сегодня.

– Как будем действовать? – спросил за спиной Вятский. – Вот мы, четверо бравых ребят, врываемся на вечеринку, а потом что?

Хороший вопрос.

– Действуем по ситуации, – Катя двинулась к главному входу в «Поплавок», – главное, будьте осторожны. Мы не знаем, что нас может поджидать за дверью.

Гоша откашлялся.

– А Бьянка, раздающая бесплатные напитки, может считаться злом? – спросил он, указывая вперед.

Они остановились. Бьянка, в неизменных очках и коротеньком платье, широко улыбалась и крутилась, демонстрируя всем свой наряд. Рядом с ней парнишка разливал коктейль в бумажные стаканчики и подавал гостям. Наверху стойка была украшена шариками, а внизу пестрела яркая надпись: «Новогоднее угощение! БЕСПЛАТНО!»

Толпа толкала их со всех сторон, а Катя, Вятский, Гоша и Мариам, застыв от изумления, лишь молча наблюдали за этим безумием.

– Мы уже умерли и попали в ад, да? – спросила Катя.

Первым очнулся Вятский.

– У нее должен быть пистолет, – он рванул сквозь толпу так быстро, что остальные едва успевали за ним. Бьянка даже не заметила, как он подскочил и заломил ей руки.

– Какого черта ты здесь делаешь?

Бьянка начала вырываться, но подоспела Катя, достала кинжал и ткнула ей в живот. Она очень надеялась, что никто этого не заметит.

– Лучше не дергайся, – грубо сказала она, – отвечай!

Рыжий парнишка, который помогал Бьянке, рванулся убегать, но Гоша схватил его за ворот рубахи.

– Не знаю, кто ты, но судя по трусости, вряд ли ты очень сильный. Правильно?

– Нет, – парнишка затряс головой, – не сильный, сэр. Я Дибедук… сэр.

– Тогда стой и не дергайся, – Гоша отвел его в сторону и похлопал по груди, – позволим большим девочкам и мальчикам во всем разобраться.

Мариам прошла за стойку, улыбнулась маме с дочкой на руках… Девочка только что получила коктейль и крепко сжимала его в ладонях.

– Извините, – сказала Мариам вежливо, – у нас прокисло молоко. Так что лучше не давать коктейль малышке, – она забрала из рук девочки стакан. Та пару секунд удивленно молчала, потом разразилась слезами.

Мама развернулась и зашагала прочь.

– Осмотри ее, – скомандовала Катя Вятскому, – надо забрать пистолет.

Бьянка цинично ухмыльнулась.

– Можешь лапать меня сколько хочешь, мальчик, ничего не найдешь, – она даже развеселилась. – К тому же, подумай сам, разве можно спрятать что-то в таком костюме?

– Она права, – согласился Вятский, – тогда где он?

– Мар попросил, и я отдала.

– Ну, отлично! – закатила глаза Катя. – Непобедимый монстр с огнестрельным оружием. Что дальше? Начнем давать плохим парням гранатометы.

– О, нет-нет-нет, – запричитал из угла Дибедук, – мистеру Мару не нужно оружие, чтобы убить тебя. Он отдал пистолет. Он сказал, это как у Чехова.

Вятский повернулся к нему.

– Ты вообще кто?

Это был резонный вопрос. Дибедук только засмеялся.

– Мистер Мар сказал, что пистолет – все равно, что ружье. Если он есть, обязательно выстрелит.

Он оттолкнул Гошу, сунул руку за пазуху, миг – и раздался выстрел.

* * *

Эхо гудело целую вечность. Катя слышала звон, чувствовала запах пороха, даже услышала, как стукнулась о пол пустая гильза. Звук и запах напомнили ей о чем-то.

Глаза. Пустые и странные, мягкого карего цвета на фоне почти белого лица. Эти глаза явно видели очень многое. Губы что-то сказали. Катя не помнила. Она никогда не запоминала снов.

Воспоминание прошло так же быстро, как звон. Словно на одно мгновение выстрел всосал в себя все. А потом выплюнул.

Со всех сторон раздались крики.

Катя подняла взгляд на Дибедука. В кого он выстрелил? В кого?! Попал? Убил? Ранил? Она зажмурилась – это не сраный морской бой. В кого?!

Пистолет смотрел вверх.

Выстрел был предупредительный. Вернее, поняла Катя, он должен был поднять панику. И это сработало. Уже через мгновение среди гостей начался хаос.

Дибедук разжал пальцы, пистолет упал и затерялся в месиве ног. Бьянка вырвалась из хватки Вятского, оттолкнула Катю и рванула прочь. Когда Катя пришла в себя, она увидела только ее макушку. Рядом мелькала рыжая шевелюра Дибедука.

Еще через миг Вятский выхватил Катю из толпы и затащил за стойку. Здесь уже были Гоша и Мариам. Мариам держала в руках стакан и принюхивалась.

– Чего он добивается? – спросил Вятский.

Стоило ему спросить, раздался глухой хлопок, за ним еще один. И еще. Стало заметно жарче. Толпа замерла. Словно по команде. Словно эти хлопки управляли ими.

– Взрыв! – закричал кто-то. – «Парус» взорвали!

Его крик подхватили десятки голосов. Со всех сторон, смешиваясь с криками, стонами и телефонными звонками, доносилась одна и та же фраза: «Парус. Взорвали. Теракт». Толпа разозлилась. Люди толкали друг друга. Кричали, хватали за волосы, одежду, пинали упавших. Повезло, что стойка находилась немного в стороне, так что Кате удалось перевести дух.