Цитоник - Брендон Сандерсон

– Ладно-ладно. Не бросай в меня тидос. Возможно, у нас получится перенести срок.

Столкнувшиеся фрагменты разлетелись на множество кусков подъемного камня. Самые большие держались вместе, сплавившись в центре, а куски поменьше отскочили и разлетелись, как огромная шрапнель.

– Знаешь, – отстраненно сказала Пег, – такое впечатление, будто «нигде» вдруг взяло и решило попытаться убить нас.

Она рассмеялась, но в смехе ее звучали резкие нотки.

– Давай атакуем Твердыню завтра, – попросила я. – Ждать – это лишь давать Верховенству возможность заметить, что мы собираемся и к чему-то готовимся. Мы готовы. Давай действовать.

Пег некоторое время молчала, а я ничего не могла угадывать по языку ее тела – мы же были на разных кораблях. Я попыталась сдвинуться чуть-чуть вперед, чтобы заглянуть в иллюминатор ее буксира.

– Пег! – позвала я.

– Ладно. Нам нужно поторопиться, чтобы собрать всех вместе и произвести последние приготовления. Если мы с этим справимся, то… тогда да. Завтра. Я сообщу об этом вожакам остальных группировок.

32

На следующее утро я встала, переполненная энергией и нетерпением. Я наскоро связалась с Йоргеном, чтобы передать ему то, что подслушала насчет делверов и Винзика. Но я недолго оставалась с Йоргеном. Я знала, что многие из нашей команды будут всю ночь трудиться над кораблями. Но пилотам было приказано хорошенько выспаться, и потому я заставила себя уснуть.

И действительно, когда я вошла в ангар, там царила кутерьма. Члены наземной команды носились туда-сюда. Судя по большим часам, установленным Пег, у нас было еще два часа до отлета – а похоже, многое еще нужно было сделать. Дома я бы оставила всю эту подготовку на профессионалов. Но у Залповиков было принято иначе.

Я поспешила к кораблю М-Бота, над которым трудилась Нулуба. Она производила техосмотр ускорителей и сейчас как раз ставила обратно кожух одного из них. Я бросилась помочь ей поставить кожух на место, и мне пришло в голову, что это – возможность выполнить кое-что из того, что я давно уже намеревалась.

– Нулуба, – сказала я, – я хочу извиниться перед тобой.

– Извиниться, Юла? – переспросила Нулуба и описала рукой широкую петлю – я решила, что это было выражение утешения. – Ты искупила кражу корабля.

– Дело не в этом, – сказала я. – Я насчет того, как я могла так с тобой обходиться, особенно когда только попала сюда. Боюсь, я была резка с тобой.

– А! – отозвалась Нулуба, завинчивая дрелью болты, пока я удерживала кожух на месте. – Да, я заметила. Я предположила, что это твоя природная человеческая агрессия.

– Дело не только в этом, – сказала я. – Ты слышала про мое прошлое?

– Борец за свободу, – сказала Нулуба. – Из человеческого анклава.

– Да, – подтвердила я. – Большинство наших тюремщиков были варваксами – мы называли их креллами. И… ну, я на самом деле так и не оправилась от этого. Несмотря на то что ты всегда была добра ко мне, боюсь, я могла вымещать это на тебе.

– Ох-ох-ох, – сказала Нулуба, и я вздрогнула, подумав – даже сейчас – о Винзике. – Это очень по-взрослому с твоей стороны, Юла. По-взрослому и очень мудро. Не могу сказать, что я так же быстро отказалась от своих предубеждений, когда встретилась с Максимом.

– В самом деле? Ты тоже так поступала?

– О да, – ответила Нулуба, когда мы отошли от ускорителя. Работа над ним была окончена. – Это печально, и я чувствую неловкость. Я благодарна, что ты дала мне шанс, Юла. Если бы меня много лет держали в плену люди, не знаю, смогла бы я так охотно принять одного из них в компанию.

Я улыбнулась, и она в ответ взмахнула руками. Как я вообще могла ненавидеть это задумчивое создание? Она была такой спокойной, такой расслабленной. В некотором роде Нулуба представляла собой то, чего я никогда прежде не видела, – разумного, живущего в мире с собой и со своим местом во вселенной. Ну, или с не вселенной.

– Ты готова к вылету, – сказала Нулуба, похлопав по ускорителю. – Он полностью отлажен. Это было приятно.

Я посмотрела на корабль, с его обтекаемым корпусом и мощными двигателями, и мое волнение усилилось еще больше.

– Ты всегда так безмятежна во время работы, – сказала я Нулубе. – Будь то техобслуживание или инвентаризация. Тебе не хотелось бы полетать на одном из кораблей?

– Ой нет, – сказала Нулуба, сделав пальцами легкое вращательное движение. Так варваксы смеются. – Я люблю, когда все просто.

– Пилотирование может быть простым.

– Нет, пилоты слишком важны, – объяснила она. – Мне нравится, когда на меня не обращают внимания. Поэтому я выбрала ту же работу, которую выполняла в «где-то». Я предпочитаю сидеть в сторонке и потихоньку копошиться. Это было… тягостно, когда из-за моих открытий поднялась такая суматоха. – Она поколебалась, потом сделалась серьезной. – Не то чтобы я пошла на попятный. Я ненавижу ложь, которую мы изрекали.

В этих словах был героизм того типа, который я прежде не признавала. Для меня понятие «герой» всегда было связано с боями. Но Нулуба напомнила мне про Куну, тихого дипломата, который так много сделал, противодействуя Винзику.

– Я полагаю, – сказала Нулуба, указав в сторону, – что Дрожь хотела поговорить с тобой, пока ты не собралась.

До взлета оставалось еще немало времени, так что я увернулась от Максима, бежавшего мимо с запасной силовой матрицей, и направилась в тот угол, где устроились резонансницы. Здесь мне всегда казалось, будто я вошла в большую жеоду. Они выпустили со своего корабля цепочки кристаллов, подобные венам, и направили их сюда. Когда я спросила Дрожь, зачем это им, она объяснила, что кристаллы растут естественным путем и их нужно куда-то направлять.

Каждый раз, улетая, резонансницы разрывали связь с этим местом, но поскольку возвращались они довольно быстро, то могли эту связь восстановить. Если они переберутся в Твердыню, что случится? Не получится ли так, что со временем эта сеть кристаллов в углу рассыплется пылью?

Вблизи я могла различать их кристаллы. Дрожь была чуть более фиолетовой, а Дллллизззз – чуть более розовой. Они срослись друг с другом; как я поняла, это было обычным делом среди резонансников-друзей. Сейчас они негромко щебетали на своем музыкальном языке. Они занимались этим почти постоянно, когда были рядом.

– Ты хотела поговорить со мной? – спросила я Дрожь, усаживаясь на один из ее кристаллов покрупнее.

– Да, Юла, – отозвалась Дрожь. – Я хотела поблагодарить тебя. За то, что ты сделала это возможным.

– Сегодняшний штурм?

– Да, именно, – сказала Дрожь. – Пег строила эти планы годами. Я… вибрирую от радости, зная, что план наконец-то начал воплощаться. Но еще я хочу поблагодарить