Полутьма - Эрик Браун

Комиссар долго ходил вокруг да около, не решаясь перейти к делу, а затем смущенно заявил: мол, одна из моих сотрудниц была недавно тяжело ранена лазерным выстрелом в грудь и она утверждает — хотя, конечно, это полный абсурд, — что это вы в нее стреляли. Обвинение, разумеется, чудовищное и нелепое, ноя, дескать, обязан допросить вас для проформы.

Клиен задействовал все каналы, чтобы быть в курсе расследования Сингха и его команды. Бояться ему нечего. На счету Клиена десять жертв, но он тщательно заметал все следы. Он сказал Сингху, что прекрасно его понимает и готов помочь чем угодно — всем, что в его силах…

Итак, Рана все-таки выжила и попыталась убедить Сингха, что Клиен и есть так называемый крестовый убийца.

Клиен поклялся себе, что второй их встречи она не переживет.

Расследование Сингха, как он и ожидал, ничего не дало. У Клиена было приготовлено алиби на все случаи жизни, имелись также высокопоставленные друзья, готовые дать в его пользу показания под присягой. Комиссар почти угодливо рассыпался перед ним в извинениях.

И вот теперь Клиен слушал, как разворачивался диалог между Беннеттом и Ситой Маккендрик. Он захлопал в ладоши и громко рассмеялся. Это же замечательно, что они полетят вместе! Он одним выстрелом убьет двух зайцев. Эта дамочка еще пожалеет, что обманула его! А Беннетт раскается в том, что прилетел на Землю по заданию Маккендрика.

Но самое главное, что тканый экран наконец будет у него.

Услышав, что они договариваются заехать за вещами Рао, а потом взять такси и поехать в космопорт, Клиен выключил прослушивающий аппарат.

В его распоряжении оставалось около часа.

Он установил в комнате для допросов проекторы своей голограммы, ввел команду включить их через десять минут и выключить через три часа, а затем приказал Фрейзеру не беспокоить его, пока он сам не позвонит. Связавшись со своей командой, Клиен велел ей покинуть «кобру» и обыскать другой корабль на противоположном конце порта. После этого он вышел из комнаты для допросов, запер за собой дверь, спустился на лифте в подвал и зашел в арсенал. Взяв со стеллажа парочку лазерных пистолетов и сунув в карман запасные обоймы, Клиен вышел из башни на бетонную площадку.

По пути к «кобре» он остановился и оглянулся на башню. В окне комнаты для допросов виднелась его голограмма. Кто угодно потом сможет поклясться, что он сидел там и усердно работал с ком-экраном. Это был проверенный метод, обеспечивавший Клиена железным алиби. Он частенько пользовался им в прошлом. А сейчас он оставил голограмму, чтобы Фрейзер и его команда не вздумали его искать, пока он не взлетит на «кобре».

Блестящий серебристый звездолет стоял на площадке в окружении рабочих в синих комбинезонах, загружавших в трюм запаянные контейнеры. Клиен поднялся по трапу в трюм, наблюдая за работой грузчиков и физически ошущая, как они напряглись при его появлении. Он велел им оставить один контейнер на площадке и сказал, что служба охраны должна проверить его. Контейнер весил примерно столько же, сколько сам Клиен. Быть может, он параноик, сказал себе Клиен, но вдруг Беннетту взбредет в голову перед стартом проверить груз? Надо, чтобы все было тютелька в тютельку… Когда последний грузчик убрался с корабля, Клиен, охваченный возбуждением, бросился в складской отсек за кабиной управления. Он просто поверить не мог, что наконец-то улетит с Земли.

Закинув в сумку подносы с едой и канистры с водой, которых должно было хватить на четыре месяца, Клиен пошел искать место, где он бы мог укрыться, когда Беннетт с Ситой будут пробуждаться от анабиоза. Он решил, что лучше всего ему подойдет машинное отделение с правого борта — тесный отсек прямо под ионным двигателем. Вряд ли Беннетт заглянет сюда, разве что в полете случится что-то непредвиденное… Клиен сел на пол и включил прослушивающее устройство.

Через десять минут Беннетт с Ситой приехали в порт, прошли через таможню и направились к «кобре». Пару секунд спустя Клиен услышал, как открывается люк и по палубе зазвучали шаги.

Клиен сидел затаив дыхание, пока они шли по коридору к кабине управления. Беннетт в качестве гида показывал Сите корабль. Девушка в ответ только изумленно ахала.

Примерно через час буксир потащил «кобру» к взлетной площадке. Клиен, обхватив руками колени, сидел, чуть дыша, в машинном отделении и напряжённо ждал, когда же Беннетт закончит проверку систем. Ожидание казалось бесконечным. Клиен закрыл глаза, размышляя о том, что будет, если Беннетт обнаружит его. Впрочем, сказал он себе, ему не о чем беспокоиться.

Спустя еще час взревел главный двигатель — и Клиен чуть было не оглох. Когда «кобра» взмыла в воздух, Клиена с силой прижало к полу. Все тело его пронзила адская боль. Корабль сотрясала дрожь, и Клиен изо всех сил цеплялся за два узких стальных бруса, стараясь удержаться на месте. Ему казалось, что чья-то гигантская ручища сжимает его тело. Он судорожно дышал, но никак не мог наполнить воздухом легкие. Перед глазами у Клиена все поплыло, и он заорал от боли.

Перегрузка внезапно прекратилась, и Клиен, открыв глаза, наполнил воздухом измученные легкие. Боль понемногу стихала. В конце концов, несколько минут мучений — не такая уж большая плата за побег с Земли.

Клиен сел и с улыбкой подумал о том, как воспримет его исчезновение комиссар Сингх, особенно сейчас, после допросов о крестовом убийце. То-то суматоха поднимется среди его бывших коллег! Клиен подумал обо всем, что он оставил на Земле… Не так-то много, если разобраться: дом, кое-какие вещи, картины и коллекция записей классической музыки. Не слишком большая жертва, так что не стоит о ней горевать. Друзей Клиен в Калькутте не завел, намеренно избегал близких контактов. Он оставлял на Земле прежнего себя, каким был все эти долгие и трудные пятнадцать лет, и совершенно не жалел об этом. В конце концов, несмотря ни на что, он добился своей цели.

Через несколько минут корабль стартовал в гиперпространство, и рев двигателей сменился непривычной тишиной. Клиен услышал, как Беннетт с Ситой направились по коридору к отсеку с криогенными камерами. Беннетт объяснял девушке суть анабиоза.

«Я должен буду на полпути ненадолго выйти из анабиоза, чтобы проверить системы, — сказал ей Беннетт. — Так что встретимсл через четыре месяца».

Крышка криогенной камеры открылась — и снова закрылась, как только Сита погрузилась в глубокий сон. Пару минут спустя открылась вторая камера. Беннетт залез в нее, вытянулся во весь рост, глубоко вздохнул и затих; теперь Клиен слышал только тихий гул механизмов, принявших управление звездолетом на себя.

Клиен выждал еще десять минут, вышел из машинного отделения и на цыпочках прокрался в криогенный отсек, ругая себя за трусость. Ведь теперь весь звездолет к его услугам и Беннетт с девчонкой никоим образом не могут обнаружить его присутствие.

Он постоял между камерами анабиоза, глядя сквозь прозрачные крышки на спящих. Из кармана у Беннетта торчал краешек сложенного тканого экрана. Девушка застыла, спокойная и прекрасная, как сказочная принцесса. Оба они выглядели такими умиротворенными… Они еще не знают, что обречены.