Полутьма - Эрик Браун

К коттеджу подошли Ганс Гулка, Мириам Джеймс и несколько других повстанцев.

— Мне кажется, мы нашли вход! — крикнул Гулка, размахивая картой.

Он расстелил карту на полу веранды. На контурное изображение западных гор была нанесена жирная красная линия.

— Мы сейчас вот здесь, — сказал Гулка, показав на изображение долины. — Эта линия обозначает маршрут, по которому шел Кино со своими спутниками. Как видите, он очень извилистый и тянется на триста километров от точки, расположенной в десяти километрах отсюда. А здесь, — Гулка ткнул массивным указательным пальцем в красную точку на западной оконечности карты, — находится вход — на самом краю ущелья, под утесом.

— Я смогу посадить там «кобру»? Гулка еще раз ткнул пальцем в карту:

— Метрах в ста от входа. Мы можем сесть там и пройти до пещеры пешком. Я уже велел подготовить запасы пищи и воды.

— Когда ты хочешь отправиться туда? — спросил Беннетт.

— Мы были готовы уже несколько месяцев назад, — откликнулся Гулка. — Так что все зависит от тебя. Ты готов выступить немедленно?

— А чего ждать?

Гулка сложил карту и протянул ее Беннетту:

— Отлично! Я скажу, чтобы продукты загрузили на борт. Мы будем готовы через десять минут.

Беннетт вернулся в комнату. Рана сидела на кровати возле отца, держа его за руку. Услышав шаги, она умолкла, посмотрела на Беннетта и улыбнулась.

— Извините, что прервал ваш разговор, но мы практически готовы. Возле входа в пещеру есть ущелье, Мак. Я могу посадить там «кобру», а оттуда пойдем пешком.

Маккендрик посмотрел на дочь, потом снова на Беннетта:

Мы можем взять Ситу? Я хочу, чтобы она была вместе со мной.

— Конечно, — отозвался Беннетт. Маккендрик закрыл глаза и пробормотал:

— Вот и хорошо, Сита.

Беннетт и Тен Ли вернулись на корабль. Вскоре к ним присоединились Маккендрик с Ситой. Старик шел медленно и осторожно, опираясь на руку дочери.

Гулка со своей командой грузили на борт рюкзаки и теплую одежду. Толпа, окружившая «кобру», молча наблюдала за приготовлениями к полету. Пристегнувшись к пилотскому креслу, Беннетт глянул через иллюминатор на лица повстанцев. В их суровых чертах, ожесточившихся за годы безнадежных сражений, сейчас ясно проглядывал проблеск надежды.

Тен Ли зачитала с карты координаты, и Беннетт ввел их в бортовой компьютер. Пять минут спустя они были готовы к взлету.

В кабину управления зашел Гулка:

— Провизия на борту, Джош. Мак с Ситой в отсеке с криогенными камерами. Так что мы готовы, ты только скажи.

Беннетт задраил люк и посмотрел на Тен Ли. Она внимательно глядела на него из-под круглого шлема: — Я готова, Джошуа.

— Держись, Ганс! — сказал Беннетт и нажал на кнопку. Двигатели взревели. Из сопла вырвался горящий столб.

Толпа, собравшаяся на лиловой лужайке, отпрянула назад. Беннетт развернул «кобру» вдоль оси, нацеливая ее на запад, и звездолет поднялся ввысь, взмыв над горами.

«Кобра» летела запрограммированным курсом. В боковом

иллюминаторе, буквально в нескольких километрах от корабля, медленно проплывали холодные серые скалы.

Беннетт взглянул на Тен Ли, погруженную в изучение цифр, мелькавших у нее на экране. Гулка, сидевший в инженерском кресле, вцепился руками в ремни, глядя в иллюминатор с выражением благоговения и тревоги.

Через полчаса «кобра» замедлила ход. Внизу, между двумя заснеженными горными грядами, показалось ущелье, доже покрытое нетронутой снежной мантией, Переливающейся в свете газового гиганта.

— Вход справа, под утесом, — показал Гулка.

— Я постараюсь посадить «кобру» как можно ближе, — отозвался Беннетт.

Он перешёл на ручное управление, снизил скорость й направил «кобру» к скале. Метрах в двадцати от нее Беннетт включил вертикальные двигатели, постепенно снижаясь в ущелье.

— Там поверхность идет под уклон, — предупредил он. — Ганс! Скажи Ране с Маком, что мы будем садиться, пускай пристегнут ремни.

Серые скалы, окружавшие «кобру», росли на глазах. Звездолет сел, накренился и застыл под углом в пятнадцать градусов. Беннетт вырубил двигатели. Взвыв напоследок, они смолкли. Беннетт посмотрел через иллюминатор на утес, нависающий в двухстах метрах над ущельем, запорошенным глубоким нетронутым снегом.

Следующие полчаса команда готовилась к экспедиции. Гулка раздал теплые штаны, куртки с подогревом, фонарики и рюкзаки с запасами продуктов и воды. Одевшись, Беннетт тут же вспотел и открыл люк, чтобы впустить морозный воздух. Маккендрик с дочерью вышли из отсека, укутанные до неузнаваемости.

Гулка посмотрел на Беннетта, потом на остальных:

— Если вы готовы, друзья мои…

Он первым спрыгнул на снег. За ним по трапу спустились Беннетт с Тен Ли и Маккендрик с Ситой. Снежный покров был толщиной не меньше метра и скрывал все неровности каменистого взгорья. Путники с трудом пробирались вперед, сбиваясь с ног и поминутно проваливаясь в сугробы. Беннетт, как мог, помогал Сите и ее отцу. Через десять нескончаемо долгих минут они наконец добрались до утеса и остановились перевести дух.

Гулка начал осматривать скалу в поисках входа. Маккендрик держал дочь за руку и тяжело дышал.

— Как вы? — спросил Беннетт.

— Не надо со мной нянчиться, Джош. Все нормально. Беннетт улыбнулся и пошел вместе с Гулкой искать вход в подземелье. Каменистый склон утеса выглядел серым монолитом без какого-либо намека на вход в пещеру или хотя бы щель. Беннетт с ужасом подумал, что будет, если они не найдут вход… Проделать такой путь — и все зря?

Гулка пошел вверх по склону. Крыша утеса нависала там так низко, Что повстанцу пришлось пригнуться. Наконец он крикнул и помахал рукой, указывая на темную узкую тень в скале:

— Здесь!

Он первым спустился в пещеру, тут же пропав из виду. Сита с Маккендриком последовали за ним, освещая себе путь фонариками. Беннетт шагнул в расщелину после Тен Ли, с трудом протиснувшись через узкий проход.

Они шагали по тесному, уходящему вниз туннелю, вырубленному в скале. Через пару минут Беннетт вспотел. Он расстегнул куртку, и ему сразу полегчало. Беннетт остановился и оглянулся назад. Вход в пещеру мерцал светлым пятном далеко вверху. Он пошел дальше и вскоре догнал Тен Ли.

Туннель спускался в глубь скалы под углом в тридцать градусов. В основном он был вырублен в сплошном монолите, хотя кое-где попадались естественные каверны.

Они шли уже целый час — и только теперь Беннетт заметил надписи на камнях. С каждой стороны на квадратных панелях были высечены иероглифы, похожие на те, что они видели на равнине: звездочки, кружочки, крестики, помещенные в квадраты, треугольники и овалы. Беннетт вспомнил статуи древних, которые он нашел в руинах храма. До сих пор он не думал всерьез о том, что древние могли уцелеть. Слишком уж невероятно это предположение, да и основано оно на словах Кино, обезумевшего от слишком продолжительного анабиоза. Беннетта поражала вера Маккендрика в то, что древние, даже если они существуют, обладают какими-то незаурядными способностями.