Разведчики - Вячеслав Шалыгин

– Кто-то отреагировал на сыворотку нестандартно, как это случилось с группой Филина?

– Сомневаюсь, что кто-то из наших современников сделался подобным Филину и компании. Имелась в той истории какая-то деталь, не отраженная в записях. Какой-то ингредиент, добавленный в сыворотку, которую получили разведчики и Стасенко. В крови берсерков и в пробирке этого ингредиента не было.

– Почему вы так решили?

– Способности разведчиков и берсерков отличались. Кое в чем серьезно отличались. И поскольку в записях делается акцент на малой продолжительности жизни берсерков, рискну предположить, что… у разведчиков имелся шанс прожить очень долго, если б они уцелели в пожаре под третьим фортом.

– То есть вы хотите сказать, что… нынешними новыми берсерками управляет некто… из прошлого? Тот, у кого в крови, кроме сыворотки, имеется секретный ингредиент?

– Вот именно. Вероятно, это кто-то из героев зашифрованной истории. И если ориентироваться на документы, это может быть только… Стасенко. Лишь подполковник выжил после штурма третьего форта в Кенигсберге. Значит, он жив до сих пор и управляет «холодными» точно так же, как немецкими берсерками управлял Хиршфельд. Как выглядит Стасенко, надо смотреть в архиве.

– Что ж… я подумаю над вашим выводом. – Репин задумчиво кивнул. – Коллективный разум… звучит антинаучно, как вы сами сказали, но…

– Не более чем история о создании неуязвимых солдат с помощью крови неведомого существа – загадочного «образца номер один». В любом случае вы теперь знаете, кого конкретно искать. Найдете – заблокируете связь «в первоисточнике», не потребуется глушить.

– Что ж, вашу теорию легко проверить. – Репин поманил Зимина за собой и вошел в «башню» через дверь, которая вела только на первый этаж.

Как и предполагал Леонид, весь первый этаж был отдан под большой командный пункт. В нем было полно сосредоточенных офицеров, которые следили за изменениями на экранах и передвижениями отметок на объемных топографических картах вдоль телевизионных стен. Репин провел гостя студии к одному из компьютеров и коротко объяснил задачу офицеру, сидевшему за терминалом.

– Со связью дела по-прежнему обстоят неважнецки, но у нас есть копии всех архивов. – Репин указал вниз. – Подвал, через который вы пытались сбежать, – это лишь первый подземный уровень. Под ним еще… несколько… десятков.

– Недаром в народе вас называют «Конторой Глубокого Бурения», – проронил Зимин очень тихо.

Репин тем не менее реплику расслышал, но отреагировал усмешкой.

– Получите, – сказал офицер, открывая электронную копию досье. – Он?

– Думаю, да. – Репин кивнул и уставился на фото.

Зимин тоже сосредоточился на снимке. Фотография была сделана в сорок пятом, Стасенко щеголял уже полковничьими погонами, а физиономия у него едва не трескалась, такой он был упитанный.

– В начале сорок шестого года товарища Стасенко перевели в секретный отдел МГБ, поэтому в армейских архивах на него больше ничего нет, – пояснил офицер. – В нашем ведомстве он служил до пятьдесят девятого. После вышел в отставку. Больше никаких упоминаний, нигде. В шестьдесят пятом, когда проводилась замена документов, ни паспорт, ни карточка пенсионного страхования ему не выдавались. Из чего следует… что до шестьдесят пятого товарищ Стасенко не дожил.

– Стасенко, может, и не дожил, – сказал Зимин. – А вот какой-нибудь товарищ Иванов запросто может жить и теперь. Уверен, поменять документы было для Стасенко плевым делом.

– Ему лет сто должно быть сейчас. – Офицер усмехнулся. – Хотите пригласить ветерана на Патриотический урок?

– Чего хотим, не твой вопрос, Витя. – Майор указал на экран. – Отпечатков в досье, конечно же, нет.

– В те времена их только у зэков снимали.

– Хорошо, а прогнать через программу сравнения физиономий этот снимок можно? Если он, допустим, сбрил свои дурацкие усы, вырастил шевелюру и сбросил килограммов полста, программа его вычислит?

– Даже если сморщился от старости, как урюк, или пластику сделал, – уверенно ответил офицер. – Нас не проведешь. Загружаю?

– Действуй. – Репин взглянул на часы. – Сколько займет?

– Минут пять. – Офицер ткнул в изображение клавиши «ввод». – Я пока за кофе сгоняю. Вам принести?

– Не надо.

– А мне можно. – Зимин пошарил в кармане. – Сколько стоит?

– Угощаю. – Офицер усмехнулся.

– Здесь все бесплатно, – пояснил Репин. – Даже для тех, кто не заслужил пока.

– Пока! – Леонид кивком указал на экран. – Если я окажусь прав, с вас еще и коньяк.

Программа справилась с поставленной задачей за четыре минуты двенадцать секунд. Офицер только-только вернулся к своему рабочему месту и вручил Зимину кофе. Экран разделился надвое, фотографии – старая, с изначальной физиономией Стасенко, и новая, с его нынешним обликом, – увеличились, а внизу появилось вытянутое окошко с текстом, не оставляющим никаких сомнений. «Совпадение 100 процентов».

– Ё-моё, – негромко сказал офицер и плюхнулся в свое кресло. – Это что?

– Это называется приплыли, – так же тихо ответил Репин. – Картина маслом.

– Портрет работы известного художника. – Зимин понюхал кофе и поставил стаканчик на стол.

Новый портрет Стасенко для простого человеческого глаза довольно сильно отличался от фото военных лет. Полковник действительно скинул не меньше полусотни кило, сбрил усы и вместо лысины теперь щеголял густым ежиком – вероятно, так подействовала сыворотка. Никаких морщин у него не появилось. То есть выглядел он все на те же сорок пять… плюс-минус, как и много-много лет назад.

Но поразило офицеров КГБ и Зимина вовсе не это. Все трое отлично знали, как теперь зовут и кем работает бывший полковник Стасенко. Подсказка программы, которая появилась под снимком, была совершенно лишней.

– «Товарищ Гуров Николай Петрович, – тем не менее прочитал вслух Зимин. – Член Политбюро ЦК КПСС, председатель Комитета государственной безопасности СССР». Коньяк можно сразу в кофе…

Репин не обещал, но сделал. Бывают и такие люди. Он достал из кармана плоскую фляжку, отвинтил крышку и налил коньяку в кофе Зимина. Остолбеневшему офицеру плеснул в стаканчик тоже. После чего сам приложился к фляжке прямо из горлышка.

– За что боролись, на то и напоролись, – сказал Зимин и сделал глоток кофе. – Что предполагаете делать?

– Я ничего не понимаю, – проронил офицер-оператор.

– Тебе и не положено, Витя. – Майор похлопал парня по плечу, подал ему телефон и указал на экран компьютера. – Сбрось мне вот это все и забудь… вплоть до особого распоряжения. Приказ ясен?

– Так точно. – Виктор «смахнул» информацию с экрана компьютера в телефон.

– А мы пойдем что-то решать. – Майор взглянул на Зимина. – Да?