Разведчики - Вячеслав Шалыгин

– Почему вы спрашиваете? – Зимин чуть склонил голову набок и прищурился. – Я могу, конечно, пойти с вами, но, мне кажется, решения тут должны принимать товарищи не нашего уровня.

– Не моего – точно. – Репин кивнул. – А вот насчет вас, товарищ Зимин… есть особое мнение.

– И какое же? – Леонид удивленно взглянул на майора.

– Такое, что уж если кто-то и может принять решение в сложившейся ситуации, так это вы. – Майор поймал его взгляд. – Разве нет? С вашими-то полномочиями.

– Вы что-то путаете. – Зимин поморщился. – Я историк, доцент кафедры университета. Мои полномочия распространяются на один лекционный зал и две аудитории. А тут речь идет о проблемах в Политбюро и КГБ. Что я могу сделать? Отправить мои расшифровки… куда? В приемную ЦК? Генеральному секретарю? Вряд ли он будет их читать.

– Товарищ Зимин, не валяйте… – Майор осекся и снова кивнул. – Хорошо! Прошу следовать за мной.

На этот раз майор провел Зимина через привычную дверь, но не наверх, а в подвал, в комнату, которая находилась за первой дверью по правой стороне. Помещение было не самое уютное, хоть и обжитое. Вдоль стен стояли двухъярусные койки, а посередине – стол и лавки. Классическая тюремная камера. Вот только дверь не запиралась ни снаружи, ни изнутри.

За столом, попивая чай, сидела Варвара, а напротив нее раскладывал в телефоне пасьянс… садовник! Живой и здоровый. Кроме них, за столом сидел еще один человек, молодой, мускулистый, загорелый. Лицо он прятал в тени козырька форменной кепки, а на столе с его стороны лежал необычного вида автомат. Вроде бы «калашников», но с коллиматором вместо прицельной планки и с большим круглым магазином.

– Наконец-то, – сказала Варвара и взглянула на Зимина. – Закончил расшифровку?

– И не только. – Леонид кивнул незнакомцу. – Здравствуйте.

– Мое почтение, товарищ Зимин. – Человек встал, подошел и протянул руку. – Капитан Лебедь.

Он снял кепку и расплылся в улыбке. В очень знакомой Зимину улыбке. За пять лет проживания по нынешнему адресу он видел эту улыбку тысячу раз – каждый раз, когда встречался с Никитой, соседом из семьсот двадцать пятой квартиры.

– Твою… душу… – Леонид схватил капитана Лебедя за руку и сжал крепче, чем нужно. – Никита! Какого черта?!

– А что такое? – Сосед Никита рассмеялся. – Я ведь обещал, что, если не отпустят, приду за тобой. Вот и пришел. Правда, в отделении милиции тебя не оказалось, но ничего, подсказали люди добрые, где искать.

– Врун бессовестный. – Леонид вздохнул и обернулся: – Эй, садовник, тебя действительно прострелили, или это тоже вранье и спецэффекты?

– Не «эй, садовник», а Сретенский Алексей Борисович, – пробурчал садовник. – Все было взаправду. Между прочим, это больно, вне зависимости, прокачан ты витаминной капельницей или нет.

– Он под сывороткой, я правильно понимаю? – Зимин обернулся к майору.

– Главное, что Леша на нашей стороне, – вмешалась Варвара. – У него особый образ мышления… мы называем его альтернативным… поэтому сыворотка не сделала его эмоционально холодным и не подчинила кукловодам.

– Кукловоду, – поправил Зимин. – Мы с Андреем Михайловичем только что выяснили, кто управляет «холодными». Это один человек.

– Один? – спросила Варвара удивленно. – И управляет сразу всеми? Как это возможно?

– Зимин называет это коллективным разумом. – Репин пожал плечами. – Что это значит – думайте сами. Я свою задачу решил.

– И вам за это огромное спасибо, товарищ майор. – Варвара улыбнулась Зимину. – Ну как? Мы тебя удивили?

– Что-то подобное я и ожидал увидеть, – Леонид уселся за стол. – Не понимаю одного: что вы собираетесь делать дальше? В этой комнате явно не хватает еще одного человека. Кого-то, способного использовать наши выводы и открытия. Но это должен быть человек намного выше по положению, чем все мы, вместе взятые. Я просто не знаю всех деталей и такой человек сейчас войдет или… что?

– Он уже здесь. – Варвара положила руку на запястье Зимину. – Ты думаешь, мы просто так привлекли тебя к делу? Мы знаем, кто ты, Зимин. Помнишь, я говорила, что расшифровкой записей уже занимались? Эта информация стала затравкой всей нашей истории. Мы отправили ее твоему начальству, и оно решило разобраться во всем более подробно. Так и возникла твоя текущая легенда об историке, пишущем большую статью о некоторых деталях штурма Кенигсберга.

– Почему «легенда»?

– Потому что мы отправили затравку не руководству кафедры в университете, а в ВБС – Службу внутренней безопасности силовых структур. Ведомство, как известно, имеющее самые широкие полномочия по проверке всех вооруженных людей в стране, подчиненное напрямую президенту и независимое даже от Политбюро.

– Хотите сказать, что сделали это еще пять лет назад? – Зимин с усмешкой взглянул на соседа. – Поэтому ты поселился в нашем доме, замечательный сосед?

– Совпало. – Никита помотал головой. – Такое бывает. Нет, я давно знал, что ты из Внутренней безопасности, как раз пять лет назад ты проверял одно из наших спецподразделений. Поэтому, когда Репин и Варвара затеяли нынешнее дело и стали искать правильную кандидатуру, я вспомнил о тебе.

– А вы спелись в библиотеке. – Зимин посмотрел на майора, затем на Варвару. – А садовник откуда?

– Оттуда же, – ответила Варвара. – Он каждый день в читальном зале бывал. Мы не возражали. Он тихий помешанный, безопасный. Так и прижился в библиотеке. И в нашем расследовании такой кадр был тоже нужен как курьер. Никто не обращает внимания на чокнутых.

– Обидны ваши слова, Варвара, – садовник насупился. – Я не двадцать пять часов в сутки чокнутый. Бывают просветления, бывают! Нет гипноза рептилий – светло в голове, тепло на сердце. Некогда скучать, некогда!

– Да уж, спектакль получился достоверный. – Зимин усмехнулся. – Один вопрос: как вы додумались, что появление «холодных» к беде? Как вы вообще их обнаружили?

– Это я, – сказал Никита. – На учениях два года назад нам вдруг тепловизоры выдали, начали обучать, как с ними работать. А потом в новое подразделение набор объявили. Сказали, что по новым уникальным методикам будут готовить, и показали несколько примеров. Поначалу народ воодушевился, ведь те «примеры» выделывали такие вещи, что нам и не снилось. Но потом энтузиазм прошел. Все, кто подался в новое подразделение, сильно изменились. Отстраненные какие-то стали, холодные, чем раньше интересовались – о том забыли, на вечеринки не затянешь, о рыбалке слышать не хотят, на футбол их не вытянешь. Мы их «сектантами» прозвали. Короче говоря, не всем понравилась такая плата за неимоверную крутизну. А потом выяснилось, что на тепловизоре у них картинки не такие. Тут я и смекнул, что дело не только в особой программе подготовки, а в чем-то еще. Андрей Михайлович был моим наставником когда-то, вот я и обратился к нему. А дальше закрутилось.

– Мы с Варварой как-то разговорились, и она сказала, что есть документы военных лет, в которых рассказано о применении немцами сыворотки, после которой люди становились похожими на этих вот «холодных», – сказал Репин. – Я озадачился, но вычислить сам, кто мутит воду, не смог. Какое-то время мы с Никитой и еще несколькими ребятами из моего отдела просто вели наблюдение за «холодными». Ну, а когда ситуация осложнилась, я начал всеми правдами и неправдами искать выход. Надеялся или вычислить заговорщика, или хотя бы понять, на примере событий в прошлом, как с ним бороться.