Двери иных миров - Роберт Хайнлайн

– Чего-чего?

– Именно так. Послушай… – И Уилсон, как мог убедительно, рассказал своему прежнему «я», что требуется сделать. Ему даже пришлось льстить и уговаривать. Объяснить все как есть было равносильно самоубийству. Он скорее согласился бы обучать тензорному исчислению австралийского аборигена – даже притом, что и сам не слишком в нем разбирался.

Двойник ничем не хотел ему помочь. Казалось, что гораздо больше всех объяснений Уилсона его интересует стакан с джином, с которым ему ни на секунду не хотелось расставаться.

– Почему? – нетерпеливо перебил он.

– Черт возьми, если ты сейчас же войдешь туда, то никакие объяснения больше не понадобятся. Однако…

Уилсон продолжал рассказ, который завершил, коротко повторив суть предложения Дектора. Только теперь он с раздражением сообразил, что слова Дектора были весьма общими и ничего толком не разъясняли. Уилсону пришлось отбросить всякую логику и упирать на эмоциональную сторону вопроса – здесь он чувствовал себя куда увереннее, ведь ему было прекрасно известно, как осточертела этому Бобу Уилсону его научная карьера и затхлая атмосфера колледжа.

– Ты ведь не хочешь остаток жизни посвятить обучению всяких пустоголовых болванов в каком-нибудь паршивом колледже, – в заключение сказал он. – Это твой шанс. Не упусти его!

Уилсон внимательно наблюдал за своим оппонентом, и ему показалось, что тот начинает поддаваться на уговоры. Во всяком случае, выглядел он заинтересованным. Однако двойник аккуратно поставил стакан на стол, задумчиво посмотрел на бутылку, вздохнул и заговорил, стараясь тщательно выговаривать слова:

– Нет, мой дорогой друг, я не собираюсь залезать на твою карусель, и знаешь почему?

– Почему?

– Потому, что я пьян. Вот почему. Тебя здесь нет. И этой штуки здесь нет. – Он широким жестом показал на Ворота, покачнулся и едва не упал. – Нет никого, кроме меня, а я напился. Слишком много работал, – уже совсем заплетающимся языком пробормотал он. – Я пошел спать.

– Ты не пьян, – теряя надежду, запротестовал Уилсон. «Проклятье, – подумал он. – Человеку, который не умеет пить, не следует этого делать вообще».

– Нет, пьян. Карл у Клары украл кораллы.

Двойник нетвердым шагом направился в сторону кровати.

Уилсон схватил его за руку.

– Ты не можешь так поступить! – закричал он.

– Оставь его в покое!

Уилсон быстро обернулся и увидел третьего человека, стоящего перед Воротами. Ему стало совсем нехорошо – Уилсон сразу же узнал вновь прибывшего. Его собственные воспоминания о том, что произошло, были довольно смутными – как-никак, он ведь был тогда пьян. Теперь Уилсон понял, что должен был предвидеть появление третьего действующего лица. Однако воспоминания не подготовили его к тому, кто будет их новым гостем.

Он узнал себя – еще одну точную свою копию.

С минуту Уилсон молча стоял, пытаясь сообразить, что ему теперь следует делать; он даже закрыл глаза, чтобы получше сосредоточиться. Однако события происходили так быстро, что трудно было собраться с мыслями. Ему вдруг страшно захотелось сказать парочку теплых слов Дектору.

– Кто вы такой? – Уилсон обернулся и увидел, как его пьяный двойник сурово таращится на нового незваного гостя.

Вновь прибывший повернул к нему голову, а потом перенес свое внимание на Уилсона.

– Он меня знает.

Уилсон не стал торопиться с ответом. События начинали выходить из-под контроля.

– Да, – вынужден был он признать, – пожалуй, я тебя знаю. Но какого черта ты здесь делаешь? И почему ты пытаешься сорвать наш план?

Последняя копия Уилсона не дала ему долго говорить.

– Нет времени для длинных объяснений. Я знаю об этом больше, чем ты, – тебе это придется признать, – и мое мнение стоит дороже. Он не должен проходить через Ворота.

Удивительная наглость самовлюбленного нахала возмутила Уилсона до глубины души.

– Я с этим никогда не соглашусь… – начал было он, но в этот момент зазвонил телефон.

– Возьми трубку! – скомандовал номер третий.

Пьяненький номер первый хотел было возмутиться, но все-таки взял трубку.

– Алло… Да. С кем я говорю? Алло… Алло! – Он постучал по рычагам телефона и сердито бросил трубку.

– Кто это был? – спросил Уилсон, разозленный тем, что не успел сам поднять трубку.

– А, так. Какой-то болван с извращенным чувством юмора.

Телефон снова зазвонил.

– Опять он, – пробормотал номер первый, хватая трубку. – Послушай, ты, обезьяна с куриными мозгами! Я занятой человек, и ты займись-ка лучше чем-нибудь полезным… Что? А, это ты, Женевьева. Извини меня, пожалуйста, извини… Ты просто не понимаешь, дорогая. Какой-то псих морочил мне голову по телефону, и я думал, что это опять он. Ты же знаешь, что с тобой я никогда не стал бы так разговаривать, малышка… Что? Сегодня? Ты сказала – сегодня?.. Конечно. Все в порядке. Послушай, малышка, у меня тут возникли кое-какие проблемы. Весь день со мной происходят всякие неприятности, и они никак не кончаются. Я загляну к тебе вечерком, мы во всем разберемся. Однако я твердо знаю, что сегодня я у тебя не был… Что?.. А, ну да, конечно! Так или иначе, но я к тебе еще заскочу.

Уилсону было просто противно смотреть, как его двойник унижается перед этой приставучей девицей. Почему он уже давно не повесил трубку? По сравнению с Армой она была жалкой замарашкой – и это еще больше утвердило Уилсона в намерении довести намеченный план до конца. Мало ли что говорит этот нахальный номер третий!

Повесив трубку, номер первый повернулся к Уилсону, демонстративно игнорируя третьего.

– Ладно, Джо, если ты пойдешь, то я готов последовать за тобой.

– Вот и отлично, – с облегчением заметил Уилсон. – Тебе нужно сделать всего один шаг. Больше ничего от тебя не потребуется.

– Нет, никуда ты не пойдешь! – вмешался номер третий. Он встал между Уилсоном и Воротами.

Уилсон собрался было возразить, но пьяный двойник опередил его.

– Послушай, ты! Сначала ты ворвался сюда, не спросив разрешения, а теперь еще указываешь, что мне делать, будто я болван какой-то. Если тебе что-нибудь не нравится – выпрыгни в окно, а если ты не знаешь, как это делается, я тебе помогу! Ну, давай!

Не дожидаясь особого приглашения, они начали колотить друг друга. Уилсон вздохнул и подошел к ним, выбирая подходящий момент для того, чтобы сразить третьего одним решительным ударом.

Однако он совершенно напрасно перестал обращать внимание на своего пьяного союзника. Отчаянный, размашистый хук пришелся прямо ему в лицо. Острая боль пронзила рассеченную верхнюю губу, которая еще только начала затягиваться после предыдущей драки. Уилсона перекосило от боли, и он отскочил назад.