Вне себя - Василий Головачев

– Я тоже не был, будет интересно, там в пещерах Святого пристанища двести лет назад построили церковь, а ещё раньше, в XI веке, капеллу Санта-Мария-дель-Фрасасси.

– К христианским святыням я равнодушна.

– Понятно, не настаиваю, идём дальше. Остров Суртсей.

– А это где?

– Юг Исландии, небольшой островок, родившийся в 60-х годах прошлого века благодаря вулкану. Вулкан давно потух, и предприимчивые исландцы построили на острове городок для туристов. С высоты остров похож на череп грызуна, ландшафт его прямо-таки инопланетный, туристы валом валят. Летим до Рейкьявика и селимся в городке.

Устинья сморщила носик.

– Может быть, это и экзотично, и красиво, но скоро приестся. Да и вулкан рядом, может проснуться.

– Нас предупредят заранее, кругом понатыканы станции контроля за средой. Но если не хочешь, предлагаю новозеландский Милфорд-Саунд. Это фьорд на западном побережье острова Южный, одно из самых влажных мест на Земле. Дождь там идёт каждые два из трёх дней. Любишь дождь?

– Люблю, детство всегда вспоминаю. Почему ты выбрал Новую Зеландию?

– Во-первых, далеко лететь, ищейки Охотников нас там точно искать не станут. Во-вторых, природа сказочная, уникальная экосистема, скалы, горы, фауна и флора, всё как положено. А главное, есть где спрятаться и пожить вдали от мирской суеты.

– Мне это нравится больше.

– И ещё Венесуэла. Была в Венесуэле?

– Была в Бразилии, на сборах, там есть скальные стены в горах на побережье.

– Тропический лес, истоки реки Ориноко, река Касикьяре, соединяющая две реки – Ориноко и Риу-Негру, где-то в лесах прячется легендарная Эльдорадо, пирамиды, в общем – рай для туристов.

– Венесуэла тоже далеко, как и Новая Зеландия. Поближе ничего нет, желательно в России?

– Наши «родственнички» из одиннадцатого числомира сейчас устроились в СПА-комплексе «Марьин остров» на Алтае, но я там ни разу не был.

– Мы с группой летали в Бийск, – оживилась Устинья, – года два назад, там в горах был наш тренировочный лагерь «Орёл». Где стоит этот «Марьин остров»?

– В низовьях реки Чемал до впадения её в Катунь. В конце концов, почему бы и нам туда не полететь? Предложенные варианты тебе не понравились? Можно ещё в Гонконг махнуть.

Устинья скептически поджала губы, и Саблин умолк. На сердце легла досада. Хотя она и не возражала впрямую, было видно, что зарубеж подруга Прохора лететь не собирается.

– Понял, попробую проложить маршрут на Алтай.

Они посидели ещё немного, судача о своём путешествии по Норвегии, потом Саблин засобирался домой и предложил Усте подвезти её.

– Ты же всё равно намечала встречаться с Прохором? Поехали.

Она в сомнении глянула на часы.

– Маму хочу дождаться.

Саблин хотел ответить, что он не возражает подождать, и в этот момент в голове «лопнул воздушный шарик».

Он замер, сделав шаг к двери.

«Извини, братик, – раздался в хрупкой тишине головы тающий призрачный голос. – Вынужден тебя побеспокоить. Я туда попал?»

– Туда, – сипло ответил Саблин, осознавая, что с ним заговорил «родич» из одиннадцатого Ф-превалитета.

Устинья высунула голову из кухни:

– Что ты сказал?

Он погрозил ей пальцем, призывая молчать, проговорил мысленно:

«Я не ждал тебя так скоро».

«Случилась неприятность, нужна твоя помощь».

«Слушаю тебя».

«Прохор… наш Прохор ушёл в «матрёшку» и уже сутки не возвращается. Где в а ш?»

«Дома… у меня. – Саблин попятился и сел на диван, не сводя глаз с удивлённо замершей Усти. – По крайней мере, должен быть. Я говорил с ним час назад».

«Понимаю, что это звучит шизофренически, но мне, кроме тебя, не к кому обратиться за помощью. Надо его найти».

«Кого? То есть… прости… понял. Как?»

«Обратись к своему Прохору, пусть поищет нашего в «матрёшке».

«В матрёшке? Ах да… торможу, блин! Я-то попрошу, но ведь Прох… наш Прохор ещё не выходил в… э-э, «матрёшку» самостоятельно. Он даже эргион ещё не доделал».

«Эргион – не машинка для преодоления иных пространств, он только помогает настраиваться и переходить в иное состояние сознания. Главное – как ведёт себя оператор, в данном случае формонавт. Можно нырнуть в «матрёшку» и без модуля».

«Хорошо, я попробую. Ты сможешь объяснить мне, как вы это делаете? Как нырнуть в… в Бездны», – вспомнил Саблин подслушанный термин.

«Я ещё сам маловато знаю, – виновато признался Саблин-11. – Объясню, что смогу. Разговаривай с Прохором, обрисуй ему ситуацию, я вернусь через полчаса».

«Могу не успеть, приходи через час».

«Договорились, жди».

Голос «родича» перестал качать пространство под черепом.

Саблин очнулся.

– Что с тобой? – одними губами выговорила Устинья.

– «Гость» приходил.

– Го… ты имеешь в ви…

– Саблин-11. Прохор исчез. Вернее, их Прохор нырнул в числомиры и не вернулся. Мой «родич» просит поискать его.

– Разве мы можем помочь?

– Надо срочно сообщить нашему Прохору. – Данияр преодолел нахлынувшую растерянность, решительно встал. – Я еду домой.

– Я с тобой!

Он прикинул необходимость присутствия Устиньи, кивнул.

– Едем.

Через несколько минут «Вондер» Саблина мчался по улицам Суздаля так, будто за ним гнались разъярённые носороги.

Прохор встретил их с чашкой гранатового сока в руке; в квартире было жарковато, и на нём красовались только плавки. Устинью увидеть он не ожидал.

– О, летунья, привет, а я собирался через полчаса ехать к тебе.

– Оденься, – бросил Саблин, скрываясь в санузле.

Прохор проводил его недоумённым взглядом, спохватился:

– Посиди, я сейчас. – Забежал в спальню, появился через минуту в шортах и в белой футболке. – Что с ним?

– К нему «брат» приходил, – ответила Устинья, нервничая.

– Какой брат? Ах да…

– Он сейчас сам расскажет.

Саблин вышел умытый, с влажными волосами, с размаху бросился в кресло.

– Садитесь.

Устинья примостилась на диване.

Прохор посмотрел на неё озадаченно, сел рядом.

– Что случилось?

– Саблин из одиннадцатого числомира приходил. – Данияр рассказал о визите «родича». – Сможем мы им помочь?

Прохор нерешительно потянулся к чашке с соком, встретил оценивающий взгляд друга, оставил попытку.