Вспомнить все - Алмаз Эрнисов

вы находились в кабинете врача. Там висит большое зеркало, а с другой стороны оно же играет роль окна. Она наотрез заявила, что вы не можете быть ее мужем и ничего общего с ним не имеете. Другого и ожидать не следовало. Подумайте сами, она получила за вас страховку. Солидную сумму. Ей положили пенсию и единовременное пособие. И что? Теперь отказаться от всего этого и вернуть деньги государству? В обмен на что? Вы с ней и без того, практически, не жили и не помогали. Нет. Не ищите в ней союзника. Для нее вы похоронены, раз и навсегда.

– А то, что я оставил ей квартиру, мало? Ничего, в доме осталось полно моих вещей, и я докажу, что они принадлежат мне, а не кому-то другому.

– Ошибаетесь. Она успела все продать на вещевом рынке. Женщина нуждается в деньгах.

– А как обстоят дела с другими свидетелями?

– Плохо. Вы очень запомнились женщинам в прибрежном поселке, где был убит Ефим Никитин. Готовы присягнуть. Время вашего появления там совпадает со временем смерти Ефима. Не стоит забывать и о стороже с автостоянки, который видел вас вместе с Татьяной Русановой, револьвер с отпечатками. И потом, кому может прийти в голову, что вас было двое. А фотографии с олигархами?

– Это все подстроил Гольдберг.

– Его уже не спросишь. Так же как и остальных свидетелей. Никого не осталось в живых.

– Но я слышал, что Тимур выжил. Тот, которого нашли у котлована с документами на имя Максима Круглова. Это он убийца. Единственный, кого я попытался прикончить, и то мне не удалось этого сделать. Такой же везунок, как и я.

– Похоже. Везунок или нет, сказать трудно. Вам удалось больше. Он не способен быть свидетелем. После тяжелой черепно-мозговой травмы, неизвестный с обгоревшим лицом потерял память. Вряд ли она восстановится. Недочеловек без имени – это все, что от него осталось.

Лиходеев со, злости ударил кулаком по кровати.

– Вряд ли вы с вашим настроением сможете мне помочь. Был бы моим адвокатом Гольдберг… Впрочем, я и сам сумею себя защитить.

Внезапно в глазах его мелькнула искорка. Он о чем-то задумался и забыл о присутствии адвоката. Он все еще строил планы, не думая, что палач уже готовит свои инструменты.

Адвокат тихо встал и вышел из камеры. Железная дверь за ним с лязгом захлопнулась, и щелкнул засов.

Глянув на омоновцев, адвокат сказал с усмешкой.

– Аракчеев просто полоумный, продолжает размахивать кулаками после драки.

Лучше бы помолился и признал свою вину. Сам из-под себя выбивает табурет.

Он плюнул в пол и ушел.

Прошли еще сутки. Наконец он дождался ее. Белле дали разрешение на свидание.

Денис вскочил с кровати и обнял ее. Они долго стояли и не могли оторваться друг от друга.

– Не волнуйся, Белка. Меня не так просто свалить. Я живучий. Они не сумеют загнать меня в угол. Кишка тонка.

– Ты не прав, Денис. Я тоже оптимистка, но надо смотреть правде в глаза.

Они крепко скроили дело, все швы ровные, не подкопаешься. Им нужен реванш и они его получат.

Лиходеев оттолкнул девушку.

– И ты заодно с ними?

Она отрицательно покачала головой и кивнула на окно. Лиходеев вздрогнул.

Он увидел лица двоих мужчин. Как вам такое понравится, если в окна восьмого этажа заглядывают люди.

– Другой возможности у нас не будет, – сказала она.

Лиходеев подбежал к окну, за которым висела строительная люлька, а в ней стояли маляры в промасленных комбинезонах с кистями в руках. Один из них взял с пола «болгарку» и начал спиливать прутья решетки с окон.

Лиходеев оглянулся на дверь. Глазок был прикрыт.

– Я подкинула ребятам по сто долларов, чтобы они не подглядывали, как мы будем заниматься любовью.

Денис приподнял девушку и поцеловал ее.

– Ты гений! Такая ситуация меня устраивает больше, чем зарабатывать пролежни на кровати. Это по-нашему.

– Слушай меня внимательно, Денис. Это очень важно. Я уйду через дверь.

Тебя спустят ребята вниз. Там стоит белая «десятка». Садись в машину и выполняй все инструкции водителя. Тебя отвезут куда надо. А мы с тобой встретимся, когда все успокоится. За меня не беспокойся. Думай только о себе и не делай глупостей.

Решетку сняли. Денис открыл окно и перелез в люльку. Лебедка закрутилась и люлька медленно поползла вниз. Ему подали пакет.

– Вот, парень, переодевайся. Живо.

Лиходеев переодевался и смотрел вниз, где стояла белая «десятка».

Белла облегченно вздохнула, закрыла окно и вышла из камеры. Она быстро зашагала прочь. Ей навстречу шел мужчина в погонах полковника милиции. Девушка сжала кулаки и ускорила шаг. Они разминулись на середине коридора.

Полковник дошел до палаты Лиходеева и остановился. Омоновцы вытянулись в струнку.

Он наклонился и заглянул в глазок. В камере никого не было.

Выпрямившись, полковник приказал:

– Свободны, ребята.

Переодетый Лиходеев перескочил через перила и в долю секунды оказался в ожидавшей его машине. У него от ужаса отпала нижняя челюсть. За рулем сидела Ксения Михайловна Задорина – следователь по особо важным делам Московской городской прокуратуры.

Машина тронулась, выехала с больничного двора и, набирая скорость, умчалась в неизвестном направлении.

– Привет, Денис. Что не весел. Не рад меня видеть? – Я в ловушке или ты со мной заодно?

– И то и другое вместе. Скажем так, я выполняю заказ. И мне это приятно делать, потому что он касается тебя.

– Чей заказ?

– Твоей невесты, нашего государства и не будем мелочными, может и президента. Не исключено, правда, меня до такой высоты не допускали.

– Сговорились с Беллой? Зачем устраивать цирк. Открыли бы дверь и выпустили.

– Нельзя. Слишком много статей и обвинений на тебя повесили. Таких не освобождают и дела в архив не сдают. А так – побег. Сбежал неизвестный подозреваемый, чье имя установить не удалось. Будешь числиться в федеральном розыске до конца жизни.

Он увидел, как в окне мелькнул указатель на Шереметьево.

– Куда ты меня везешь?

– В то место, откуда ты в последний раз сбежал. Через час твой самолет.

Кажется, ты собирался лететь в Швейцарию?

– И я улечу?

– Я же сказала. Через час.

– А Белка?

– Она будет ждать твоего возвращения здесь. Дома.

– Я должен вернуться? Уверена, что я это сделаю?

– Не морочь мне голову, Денис. Ты не из тех людей, кто сможет жить за границей. Станешь частным сыщиком. Там в Швейцарии нет преступности. Им одного полицейского хватает на страну. А ты у нас, к тому же, патриот. Да и языков не знаешь, а с кем после стакана за жизнь поговорить?

– И