Баламут 2 - Василий Горъ

Для того, чтобы побыстрее проснуться, я приложил себя не только восстановлением, но и бодрячком, сгреб свою женщину в объятия, поцеловал в мягкие податливые губы и сказал то, что рвалось из души:

— Здорово, что ты у меня есть…

Она растаяла… секунд на десять. А затем заставила меня подобраться:

— Сейчас двадцать три десять, Рат!

— Значит, мы…

— …проспали. Поэтому давай-ка собираться.

Собрались, что называется, бегом, выбежали из квартиры, спустились в гараж и рванули к «Онеге». За руль, естественно, села Лара, а я, догадавшись, как она поведет машину, влез в ИРЦ, вывел на экран монитора вкладку с имеющимися автомобильными номерами, выбрал ведомственные, ткнул в сенсор замены, подождал, пока мы выедем на ночную улицу, и врубил сразу всю «иллюминацию». А минут через пятнадцать-двадцать связался с Дашей, сообщил, что подъезжаем, и получил файл с рекомендованным маршрутом. В результате, вымотанных, но довольных «трудяг» подобрали ровно в полночь и снова вырулили в город.

Терзать их вопросами не пришлось — как только я вбил в навигатор аэродром в Волховце, заговорила матушка:

— Как я понимаю, новости вы не читали?

— Неа…

— Дрыхли, как убитые… — отозвались мы.

— Что ж, тогда начну с самой серьезной, уже поставившей на уши всю планету: в Российской Империи официально объявлено военное положение, вся ее промышленность перестраивается на военные рельсы, а вооруженные силы переведены в режим повышенной боевой готовности.

— Как я понимаю, обозначен и конкретный враг, верно? — спросил я, развернувшись вполоборота и поймав взгляд Долгорукой.

— Да, конечно! — кивнула она. — Фотографии, сделанные вами на Той Стороне, висят на первых полосах всех сетевых новостных агентств; запись пресс-конференции просмотрела треть населения Земли; МИД задыхается от волны прошений иностранных магов, желающих поучаствовать в отражении нового Вторжения, а наши военкоматы перешли на круглосуточную работу, хотя де-юре мобилизация еще не объявлена.

— Звучит неплохо… — буркнула Шахова. — Но, как обычно, на втором слое происходящего начинаются шевеления тварей, планирующих погреть руки на предстоящей войне.

— Не без этого… — согласилась Даша. — Но потирают ручки далеко не все. Скажем, руководство и акционеры концерна «WTLS» в обмороке: акции обесценились, большая часть предприятий встала, штаб-квартира догорает стараниями неких «Неравнодушных граждан СШСА» и так далее.

— А мы тут, конечно же, ни при чем, верно? — усмехнулся я, увидел в глазах Бестии искорки сдерживаемого смеха и задал следующий вопрос: — А что с обелением нашей общины?

— Можешь считать, что вас причислили к лику святых! — хохотнула женщина. — Государь снял гриф секретности с ряда документов и приказал выложить их на официальную страничку рода Долгоруких; возбуждены уголовные дела против все еще здравствующих виновников возникновения Червоточины; на сегодняшнем награждении вместе с особо отличившимися рейдерами получили честно заслуженные ордена Федор Всеволодович и твоя матушка, а награды всему остальному коллективу Базы переданы Якову Леонидовичу.

— А что с Кораблевым? — дав ей договорить, хмуро спросил я, почему-то решив, что о нем забыли. Ан нет, оказалось, что он был реабилитирован и награжден. Только посмертно. Причем Владислав Мстиславович официально принес извинения его родичам за ошибку своего отца!

Эта новость приятно удивила, и я на несколько секунд ушел в себя, чтобы добавить новый штрих к моему представлению о характере нового Императора. А через пару секунд Долгорукая добавила еще один:

— Кстати, Рат, на церемонии награждения присутствовали абсолютно все твои крестники. И не просто присутствовали: шестеро парней независимо друг от друга выясняли у распорядителей, почему на мероприятии нет тебя. Пришлось послать к ним Конвойного и сообщить, что ты находишься на задании, чтобы эти героические вояки не устроили бунт!

— Надо будет их как-нибудь отблагодарить… — задумчиво пробормотал я, а затем переключился на последний серьезный вопрос: — Что ж, с большей частью второстепенных вопросов разобрались. Пора переходить к главным. Что со снабжением Базы, согласованием позиций и разработкой стратегии беседы с Лю Фанем?

— С этими вопросами все еще веселее! — хищно усмехнулась матушка. — Сейчас расскажем…

…Не сказал бы, что их рассказ получился веселым, но определенной доли оптимизма все-таки добавил. Тем не менее, выбираясь из внедорожника в нашем ангаре, я был загружен до невозможности, так как укладывал в голове все услышанное и тщательно обдумывал то, что осталось «за кадром». Начал отходить уже в самолете, во время общения с пилотами. Чуть позже, проходя мимо вотчины Тарасовой, внезапно прозрел, сообразив, что в этих вопросах первую скрипку играют личности в разы умнее и опытнее меня, а значит, я могу расслабиться. Поэтому попросил у Ольги бокал апельсинового сока и с ним на перевес отправился в салон-спальню.

В салоне-гостиной подколол Якова Леонидовича, «удивившись», что его еще не вырубили и «пообещав» прислать штатную целительницу моей группы. Когда Тёма закончил веселиться, сообщил, что перелет займет почти четыре часа, ушел к своим и очень удивился, обнаружив, что матушка спит. Причем поверх покрывала и одетой.

— Это мы… — повинилась Шахова, заметив мой вопросительный взгляд. — Получим, конечно, по первое число, но Даше надо с тобой поговорить.

Я подошел к кровати, сел рядом с Долгорукой, положил руку на ее колено и почувствовал настолько сложную мешанину чувств, что не смог в них разобраться, и заявил, что весь внимание.

Бестия довольно долго настраивалась на беседу и начала ее с кривой усмешки аккурат в тот момент, когда самолет тронулся с места и выкатился из ангара:

— Твоя догадка насчет того, что Слава толком не спит, оказалась верной — команда у него еще совсем сырая, отдельные личности играют не только за него, а противодействия принимаемым решениям хватает. Тем не менее, сын справляется и потихоньку берет власть в свои руки. Если смотреть под этим углом, то к нему претензий нет: он делает то, что должно, гнет свою линию, находит нестандартные, но толковые решения и, как выражается Язва, все такое.

— Но…? — спросил я, когда она сделала паузу.

— Но катастрофический недостаток квалифицированных помощников заставил его увидеть во мне не мать, а ресурс. То есть, исполнителя высокого уровня, на которого можно свалить все, что угодно, зная, что он не подведет, не задуряясь с оплатой и не опасаясь удара в спину. Не вытяни ты мне сродство с Разумом, я бы этого не поняла и поверила в то, что в Владиславе, наконец, заговорили чувства, но щуп помог прозреть и понять, что их как не было, так и нет. Или, как вариант, они были, но теперь, когда я стала нужна, как рабочая лошадка, пропали!

Тут у Даши оборвалось сердце, и я, подхватив ее на руки, перебрался в кресло, чтобы не завалиться на матушку во время взлета.