Модератор реальности - Игорь Абакумов

Катерина порывисто сгребла бланк с авторучкой и раздраженно отвернулась в сторону примостившегося под стендами с информацией стола.

– Одну минуточку, гражданочка, – остановил ее Илья. – В мои сегодняшние обязанности входит также проинформировать вас о порядке приема и рассмотрения сообщений о преступлениях.

Катя снова обернулась к окошку и напоролась на «японскую улыбку вежливости».

– Итак, о каком преступлении вы желаете сообщить?

– О похищении человека. – Катерина решительно смотрела в глаза бывшего мужа.

– Отлично. Статья сто двадцать шестая уголовного кодекса Российской Федерации. Если часть первая, то от четырех до восьми лет лишения свободы. Вам известны потерпевший и лицо, совершившее преступление?

– Да.

– Замечательно, не забудьте подробно указать об этом в заявлении. – Илья довольно откинулся на спинку кресла. – Теперь по процедуре. Согласно статье сто сорок четыре уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации решение о возбуждении уголовного дела по вашему заявлению должно быть принято в течение трех суток. Это время отводится органам внутренних дел и прокуратуре для проведения доследственной проверки фактов, изложенных в вашем заявлении. Поскольку для возбуждения дела, согласно статье сто сорок УПК, требуется не только повод – ваше заявление, – но и основание. То есть наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Илья приподнял ладонь, заметив попытку Катерины прервать его монолог.

– Одну минуточку, гражданочка. То, что я говорю, не простая формальность. Вы хотите сообщить о тяжком преступлении. Если по результатам доследственной проверки вдруг выяснится, что изложенные вами факты, мягко говоря, не совсем соответствуют действительности, то, – он поднял вверх указательный палец, – в возбуждении уголовного дела будет отказано. А в отношении заявителя должно быть возбуждено уголовное дело по статье триста шесть УК – заведомо ложный донос. В данном случае часть вторая.

Капитан снова расслабленно откинулся на спинку кресла и насладился повисшей паузой.

– Штраф от ста до трехсот тысяч рублей, либо в размере заработной платы или иного дохода за период от года до двух, либо… – он снова сделал паузу, – лишение свободы на срок до четырех лет.

Илья улыбнулся и развел в стороны руки.

– Все.

Катерина порывисто отвернулась. Илья совсем тихо добавил в удаляющуюся спину:

– Пиши. Но я бы не советовал.

Катя, сделав шаг, застыла.

– У тебя опять разыгралась паранойя, девочка. – Он вздохнул. – А с учетом того, что ты незаконно проникла в квартиру обвиняемого тобой человека, о чем имеется видеозапись…

Катерина резко развернулась и долго смотрела в глаза бывшего мужа.

– Завтра. Позвони мне завтра, девочка. Я смогу тебя успокоить…

Проводив взглядом стремительно пробежавшую по холлу бывшую жену, Илья снова усмехнулся.

– Ладно, ручку – дарю, – добавил он в сторону захлопнувшейся входной двери.

17.19. Понедельник, 9 мая 1988 г., г. Ленинград, ул. Вавиловых, map #1836

Ротвейлер с зажатым в зубах щенком, вылетевший из разбитого оконного проема первого этажа роддома, приземлился, подняв тучу пыли, на все четыре лапы и, изогнувшись, обратил окровавленную морду к окну. Спустя пару секунд ожидания он утробно зарычал, не размыкая челюстей. Словно восприняв это за команду, из проема вывалилась вторая собака и, повизгивая и болтая в воздухе лапами, с тяжелым скрежетом когтей по асфальту приземлилась рядом с первым псом.

Щенок с трудом разлепил натянутые к загривку веки и испуганно пискнул, дернув поджатым хвостиком. Вторая собака, поднявшись наконец из пыли, удивленно повертела головой и, заскулив, упала на брюхо, вжав морду в асфальт между передними лапами. Кобель опустил попискивающего щенка на землю, прижал его лапой, пресекая попытку к бегству, и коротко рыкнул на спутницу.

Пассажиры битком набитого хмурыми людьми автобуса с военными номерами, выруливающего из дворов напротив роддома, по сторонам старались не смотреть. Вид опустевших затихших улиц не способствовал возвращению утраченного праздничного настроения. У большинства в мозгу крутилось такое забытое и страшное слово, как «эвакуация». Примостившаяся у окна рыхлая тетка с большим ярко-красным чемоданом на коленях в очередной раз шумно вздохнула и обвела хмурых пассажиров затравленным взглядом.

– А куда везут-то, а? Правду говорят, что это, – последнее слово она протянула хриплым шепотом, выпучив глаза, – только у нас, на севере?

Сжатые со всех боков спинами, локтями и вещами беженцы хмурились и отводили глаза. Тетка снова вздохнула и отвернулась к окну.

– А у меня в южных районах и нету никого… – Она прислонилась лбом к стеклу и проводила глазами бегущую медленнее автобуса собачью семейку. – Вон, даже звери эвакуируются…

21.12. Пятница, 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Гатчинская

Был еще один тревожный момент – Сережкин мобильник уже несколько часов отвечал короткими гудками. Так долго не разговаривают, это неправильно. В Интернете? А зачем по мобильному-то? Домашний же по-прежнему не отвечает…

Но сейчас Катерина наконец все сможет выяснить. Открылось одно очень интересное обстоятельство – оказалось, что еще неделю назад Сережка заходил к ней домой и, не застав, вручил маме ключ от своей квартиры. И ни словом не обмолвился, засранец!

Мама тоже хороша…

На всякий случай Катя несколько секунд подавила на кнопку звонка и только потом вставила ключ в замок.

Старушка слегка вздрогнула от хлопка соседской двери и оторвалась от глазка.

– От! Курица ужо со своим ключом шастает…

Из кухни донесся громкий стон и ворчание невестки:

– Мама! Верните ведро! Оно же пустое…

Катерина в сумерках прихожей прислонилась спиной к двери и прислушалась. Ей опять почудились незнакомые голоса. Соседи, наверное…

– Сережка! – осторожно крикнула она в вязкую тишину квартиры. – Ирина Владимировна! Есть кто дома?

Не дождавшись ответа, Катя сделала пару шагов и заглянула на кухню. Стол украшала большая миска с овощным салатом и пара высоких стаканов. Поднявшееся откуда-то из живота тревожное чувство повисло незримой стеной в той части коридора, что вела к комнатам. Проглотив подкативший к горлу комок, Катерина не решилась сразу пробить это препятствие и малодушно свернула на кухню.

– Э-эй…

Салат выглядел нетронутым, но было в нем что-то такое… несвежее, что ли. Девушка осторожно взяла из миски ложку и попробовала. Сметана на вкус оказалась чуть подкисшей. Решительно развернувшись, Катерина быстрым шагом прошла к комнате Сергея и замерла на пороге, чуть не споткнувшись о тело Ирины Владимировны.

18.00. Понедельник, 9 мая 1988 г., г. Киев, плац Киевской гарнизонной военной комендатуры, map #1836