Белые стяги победы - Дмитрий Казаков

– Неплохо, задница Вечного, – пробормотал Харек, – вижу, что ты не только людей убивать обу…

Довести фразу до конца он не сумел, на них надвинулся змееголовый гигант с шестью конечностями. Когти на них оказались длинными и острыми, и когда один зацепил рукав кольчуги Джадии, та порвалась, словно гнилая кожа, по полу запрыгали вырванные колечки.

Наемник получил могучий удар в грудь, но на ногах устоял, и даже сумел сделать выпад. Поразил заросшее темной шерстью чудовище в пах, и то дернулось от боли, заревело так, что задрожали своды.

Мускулистые длинные руки на миг перестали двигаться, и Джадия воспользовалась этим, чтобы проскочить врагу за спину. Тот начал разворачиваться, пытаясь схватить ее, а девушка вонзила меч по рукоять туда, где у человека и у большинства похожих на него существ находится основание позвоночника.

Чешуйчатая шея выгнулась, высунулся из пасти алый язык, и громадное тело пошатнулось. Харек не упустил своего шанса, и хлынул еще один ручей зеленой, пахнущей болотом жижи.

Змееголовый рухнул вбок, ударился башкой о стену и сполз на пол, но Джадия тут же забыла про него, поскольку Ардил застонал вновь. Повернувшись, она с ужасом обнаружила, что пальцы на правой руке мага с хрустом отламываются, точно отгнившие веточки.

Левая начинала синеть, кровь все так же бежала из ушей и носа, и ясно было, что хозяин Гардза долго не протянет. Подаренное Темным Жрецом зрение позволяло девушке видеть, что огонь, пылающий вокруг любого живого существа и показывающий, насколько оно сильно и здорово, тут почти угас.

– Что с ним? – спросил Харек… да, Харек, она привыкла так его называть, хотя знала, что это не настоящее имя: помимо только что полученного ушиба, он ухитрился заработать рану в плечо, но ничем не показывал, что ему больно.

– Ну, надорвался, – сказала Джадия, и в этот момент Ардил открыл глаза.

В них не было ни страха, ни боли, только горечь поражения, разочарование человека, отдавшего все, что у него имелось, включая собственную жизнь, для победы, и все же проигравшего.

– Ничего… не… получилось, – выдавил хозяин Гардза, пытаясь улыбнуться, в то время как правая кисть его крошилась, как каменная, а пальцы левой начали синеть. – Мир погибает, но осколки… на них можно жить, так что уходите, выбирайтесь… Прощайте…

Он поглядел на девушку ласковым долгим взглядом, и та поняла, что Ардил знает о том, что она сама во внезапном озарении поняла лишь некоторое время назад – «свидание» в шатре не прошло бесследно, и она носит в себе новую жизнь, пока слишком маленькую, чтобы как-то проявлять себя.

Озарение это напомнило Джадию ужасом, и она в первый момент решила, что бредит. Но нет, страх сгинул, а уверенность в том, что у нее будет ребенок, и не простой ребенок, осталась.

– Прощай и ты, – сказал Харек, вскидывая меч в последнем салюте.

Хозяин Гардза кивнул, глаза его закрылись, с макушки начали опадать пряди волос, отлетело одно из ушей. Тело мага упало вперед, и развалилось на угловатые твердые куски, словно он был статуей, по воле Нового Бога обретшей способность ходить и разговаривать.

Наколдованный Ардилом свет потух, осталось лишь дрожащее свечение факелов, и в этот же самый момент сверху прикатилась тяжелая дрожь, от которой задребезжали обломки статуй, а с потолка посыпался песок.

До этого Джадия не очень-то верила, что мир охватила грандиозная катастрофа, но сейчас она почувствовала, что наверху и вправду не все в порядке, а земную твердь терзают жуткие судороги. Вздрогнув от накатившего страха – не за себя, за ребенка – она прижала руки к животу.

Да, она достигла цели – Ардил мертв, и никто не докажет, что он пал не от ее руки. Вот только к чему это, если гибель хозяина Гардза означает всеобщую катастрофу, тотальное разрушение?

– А вот еще гости, божья срань, – сказал Харек, глядя туда, где пульсировала и сверкала непонятная, вызывающая отвращение дыра в плоти мира. – Раз уж пошла такая пьянка, то терять нам откровенно говоря, нечего, и меня зовут Халльвард Нож.

– Джадия аб Хонек, – назвалась она, и только после этого испугалась, что нарушила один из главных запретов гильдии: никому и никогда не открывать своего настоящего имени.

Из черной, окаймленной сиянием дыры вылетел очередной клубок, и превратился в нечто толстое, с множеством щупалец и на коротких ножках. Следом за первым чудовищем явились еще два, одно напоминающее рыжую обезьяну со скорпионьим хвостом и крыльями летучей мыши, а второе походило на богомола размером с человека.

– Теперь их трое, – Халльвард приподнял факел, с любопытством разглядывая тварей. – И двух похожих нет… интересно, из какой жопы Хаоса вылезают эти миленькие зверюшки?

Неразумные твари атакуют грамотно, две обходят с боков, первая двигается прямо на людей, тяжело, как осадная башня. Машут ее щупальца, но Джадия не обращает на них внимания, понимает, что это отвлекающий маневр. Она догадывается, что задумал наемник, и думает, что это хороший план, но им придется попотеть, дабы его выполнить.

Удар когтистой зеленой лапы, но она ждет его, легко уворачивается, и бросается вперед, пропуская соратника за спиной. Обезъяна оказывается спрятана за тушей коротконогого чудовища, а они в два стремительных беспощадных клинка атакуют богомола.

Миг, и срубленная голова, бессильно клацая челюстями, катится по полу. Отрезанные лапы «украшают» собой кучу обломков, а Джадия вынуждена уклоняться вновь – на этот раз ее лупят щупальцами всерьез.

Но преимущество уже на их стороне, и тварь в мгновение лишается нескольких конечностей, получает длинную рану в боку. Засвистев от боли, точно исполинский, лишенный слуха соловей, она слепо бросается в сторону и впечатывает в стену собственного соратника, так что теперь нужно лишь добить обоих.

– Хорошая работа, – проговорил Халльвард, тяжело дыша, и на физиономии наемника объявилась улыбка, вполне человеческая, живая, первая с тех пор, как Джадия увидела его.

Но дыра в плоти мира, вход в неистощимое чрево, способное рожать только чудовищ, затряслась вновь. Окаймляющее ее сияние на этот раз сделалось багровым, и девушка подумала, что к ним в гости явится кто-то по-настоящему опасный.

– Уходи, – сказал вдруг Халльвард. – Я один справлюсь. Нам незачем умирать. Выбирайся наверх, я их задержу. Завалю все здесь трупами, и неважно, если погибну. Жить мне незачем, я своего добился, Вечный сгинул.

Джадия глянула на наемника с удивлением – он говорил искренне, он в самом деле был готов остаться тут, погибнуть в душном подземелье только для того, чтобы она уцелела.

– Иди, чего ты ждешь? А то факела может не хватить, чтобы добраться до верха, – Халльвард протянул руку и легонько толкнул девушку в плечо. – Не думай обо мне, я сделал все, что хотел, я отомстил своему главному врагу, а значит – победил.

Джадия кивнула и, развернувшись, зашагала к исполинским створкам, намертво заклиненным осевшим потолком. Уже проходя их, бросила взгляд назад, и обнаружила, что наемник стоит, вскинув меч и факел, а на него двигается нечто алое, извивающееся, огромное.