Судьба убийцы - Робин Хобб

– И ни к чему оттаскивать ее туда, где я не смогу дотянуться, – хрипло возразил Совершенный. – Я бы не причинил вреда старому другу.

– Я знаю, что не причинил бы, – задыхаясь, сказала Янтарь.

Альтия, несмотря на малый рост, закинула руку Янтарь себе на плечо и помогла ей встать.

– Я отведу Янтарь в нашу каюту, – невозмутимо сказала она.

Я не успел подставить свое плечо: Брэшен уже шагнул к Янтарь с другой стороны и помог жене отвести ее на корму. Я двинулся было за ними, но корабль вдруг снова заговорил:

– Ты, у которого мое лицо. Останься.

Я остановился. Брэшен тоже встал и посмотрел на меня широко распахнутыми глазами. Потом едва заметно покачал головой, умоляя быть осторожнее. Лант переводил взгляд с меня на Янтарь. Я кивком показал ему на нее, и он, уловив просьбу, подхватил ее под руку вместо Брэшена. Капитан скрестил руки на груди и остался стоять, глядя на носовое изваяние.

– Ты, человек из Бакка. «Бакк» ведь означает «олень»? Человек-олень… Я хочу поговорить с тобой. Иди сюда.

Корабль не смотрел на меня. Его взгляд был устремлен вдаль, на широкие воды Дождевой реки. Дальний берег туманной полоской зелени виднелся у горизонта.

– Я здесь, – сказал я, изо всех сил постаравшись, чтобы в этих словах не прозвучало и намека на вызов.

Корабль будто и не слышал. Журчала река, корабль с тихим скрежетом терся о доски причала. Голоса людей в городе на берегу казались птичьим щебетом в кронах.

– Человек-олень?

Я шагнул ближе и произнес громче:

– Я здесь!

– НЕТ!

Крик Брэшена раздался слишком поздно. Мгновенно извернувшись, да так, что корпус корабля ударился о причал, изваяние протянуло руку и схватило меня. Я отпрыгнул, но оно успело поймать мое левое плечо и руку. Правой я вцепился в его палец и попытался оторвать от себя. Не тут-то было. Совершенный дернул меня вверх, так что у меня ушла опора из-под ног, и прижал к фальшборту.

Вся команда почувствовала рывок корабля и всполошилась. Прибежал Клеф и резко остановился, уставившись на меня; за ним примчался Пер, бледный от страха. Еще двое матросов, Хафф и Корд, бросились было к нам, но тоже замерли. Альтия, не отпуская руки Янтарь, остановилась и что-то сказала ей. Я не разобрал слов, но Янтарь обернула к нам незрячее лицо.

Совершенный заговорил ледяным тоном, и его слова дрожью отдавались во мне:

– Это касается только нас двоих. Занимайтесь своими делами.

– Совершенный! – умоляюще проговорила Альтия.

Он сжал меня крепче и приподнял, заставив встать на цыпочки. Щепотью ухватил меня за грудную клетку слева. Я не сопротивлялся. Если не можешь победить – старайся не злить противника. Не давай ему повода лишний раз применить силу.

– Все нормально, – выдавил я, вцепившись в пальцы и тщетно пытаясь разжать его хватку.

– Возвращайтесь к своим обязанностям, – любезно предложил Совершенный всем собравшимся, и я кивнул, отчаянно соглашаясь с ним.

Альтия повела Янтарь дальше. Та шла неохотно, оглядываясь на меня, но я не мог понять, что написано у нее на лице. Клеф оттащил Пера, схватив его за плечо. Лант подошел помочь ему. Брэшен, горестно поджав губы, отступил. Совершенный опустил меня так, что я снова мог стоять, но продолжал удерживать у фальшборта.

– Ну вот, – вкрадчиво произнес он. – Теперь мы поговорим, я и ты, чтобы между нами не осталось неясностей. Ты слушаешь, человек-олень? Слушай, потому что говорить буду я.

– Я слушаю, – сипло ответил я.

– Вот и прекрасно. Похоже, Янтарь питает к тебе теплые чувства. Возможно, уже долгие годы… – Он умолк.

Я кивнул:

– Мы дружим с детства.

Его хватка чуть ослабла.

– Дружите?

– Еще с тех пор, как оба… как я был мальчишкой.

Он издал глубокий горловой звук, который я ощутил всем телом. Потом корабль сказал:

– Пойми вот что. Мы с тобой на одно лицо, хотя я выгляжу моложе и красивее. Когда-то я попросил ее сделать мне такое лицо, какое ей самой полюбилось бы. И она придала мне твои черты. Но «полюбилось бы» не означает «любила». Помни об этом. Она любит меня больше, чем тебя. И так будет всегда.

На последних словах он с силой сдавил меня. Я кивнул, не в силах вдохнуть.

Над головой у меня раздалось встревоженное карканье. Запрокинуть голову, чтобы посмотреть вверх, я не мог, но знал, что Пеструха летает кругами над кораблем. Как бы она не попыталась напасть на него…

Пожалуйста, не надо! – мысленно крикнул я вороне.

Пальцы Совершенного резко разжались, и мне пришлось вцепиться в планшир, чтобы не упасть. Сначала я подумал, что он отпустил меня, потому что ощутил мой Дар.

Но он угрожающе улыбнулся мне:

– Итак, мы поняли друг друга?

– Да.

Хотелось убежать, но я подавил этот порыв. Нельзя поворачиваться к нему спиной, пусть даже он сам отвернулся. Носовое изваяние уставилось на воду, скрестило руки на груди и расправило плечи. Оно был очень мускулистым. Я сомневался, что когда-нибудь сам выглядел так внушительно.

Совершенный молчал. Медленно, шаг за шагом, не спуская глаз с изваяния, я стал пятиться от него. А потом кто-то схватил меня за шиворот и поволок назад. Я попятился быстрее, слепо перебирая ногами, и мы оба повалились на палубу. Брэшен охнул, когда я приземлился на него.

– Не благодари, – сипло сказал он, когда я скатился с него и встал на ноги.

– Спасибо.

– Ты цел?

Рядом со мной, как из-под земли, возникла Янтарь.

Тем временем Альтия протянула мужу руку, помогая подняться.

– Несколько синяков, и только. А вот моей гордости пришлось хуже. – Я повернулся к Альтии и Брэшену. – Вы предупреждали меня, но я и вообразить не мог, какой он проворный. И какой… – Я умолк в нерешительности.

– Коварный, – подсказал Брэшен. И вздохнул. – В последнее время с ним нелегко.

– То есть еще сложнее, чем обычно, – уточнила Альтия. Она помогла Янтарь встать на ноги. – Прости, что мы так встретили тебя, Янтарь. Но ты ведь помнишь нрав Совершенного. То он целый месяц, а то и год остается спокойным и надежным, а то вдруг что-то выведет его из равновесия…

– Ревность, – очень тихо сказал я. – Янтарь, он не хочет делить тебя ни с кем.

– Я постараюсь успокоить его, как смогу, – отозвалась она. – Но дело не только в этом. Корпус и носовое изваяние Совершенного вытесаны из двух бревен диводрева. Он унаследовал характер и отчасти воспоминания двух драконов. На его палубах происходило много ужасного. Когда-то Совершенного захватил и сделал своим личным кораблем Игрот-пират. И Кеннита Ладлака, мальчика из семьи, которой принадлежал Совершенный, пытали у него на борту. Пытали и насиловали. Насилие порождает насилие, – шепотом добавила она.